Сперва начертал на привезенной из-за рубежа бумаге: Запад — реинкарнация Содома и Гоморры.
Но потом вспомнил, что никакого Запада еще нет.
Не придумали его еще.
Зачеркнул.
Потом он написал: Москва — второй Вавилон.
Однако за такое могут и на дыбу, — решил старец и быстро сжег написанное.
Импортная бумага на этом закончилась.
Остались только пергамент и береста.
Может сочинить что-то про Великий Север или Глобальный Юг? — задумался было старец: Нет, это пусть потомки сами придумывают.
Хлебнул старец кваса и пригорюнился.
Однако горевал недолго.
Осенил себя двуперстным крестом. Тут на него и снизошло: Москва — Третий Рим!
С тем Филофей и вошел в историю.
Прошло 600 лет, поехал я в поликлинику через станцию метро Римская, да и вспомнил старца.
Достопримечательности и мифология Рима на станции отражены, а вот слов Филофея нет.
По нынешним временам можно бы добавить.
«Так знай, христолюбец и боголюбец, что все христианские царства пришли к концу и сошлись в едином царстве нашего государя, согласно пророческим книгам, это и есть римское царство: ибо два Рима пали, а третий стоит, а четвертому не бывать».
Подумал я об этом всём
и перешел с Римской на Площадь Ильича, где поликлиника находится.
Однако символично.