❓🏢 Споры о том, какой образ будущего будет формировать политическая элита страны в условиях обнуленного мира идут достаточно давно. Одним из претендентов на роль принятия многих решений большим числом экспертов видится Госсовет. Однако до сих пор нет единого понимания того, чем будет являться новый орган власти. Роль арбитра между регионами и центром с особым акцентом на работе с нацпроектами, по сценарию Клишаса, корректируется П. Крашенниковым, по мнению которого формат Госсовета будет обеспечивать «функционирование единой системы публичной власти». О подобном «переформатировании роли Госсовета» говорит вероятный состав. К числу участников работы госсовета могут быть подключены «губернаторы, представители правительства, (может быть) представители администрации президента».

Сложность оценки потенциального уровня влияния Госсовета находится в юридической плоскости, так как еще не принят соответствующий закон о статусе нового органа власти. Тактика неожиданных решений становится похожа на перестраховку при охоте за черными лебедями, а цементирование властных полномочий в виде формата Госсовета находится в логике противоборства рискам вероятного «цугцванга, где не видно гарантированно хороших ходов».

Став центром формирования образа будущего, Госсовет вынужден будет решать проблемы, доставшиеся в наследство от доковидного времени. Одной из таких проблем является выполняемость «Майского указа», модернизация которого может пойти по сценариям корректировки или дезавуирования. Первый сценарий просматривается в уже начавшемся «расширении горизонтов планирования общенациональных задач», при оттягивании контрольных замеров на десятилетие и вероятном сокращении поступления средств от нацпроектов в регионы. Второй сценарий стоит ожидать, наблюдая за общим ходом обнуления, однако дезавуирование «Майского указа» будет означать разрыв уже конституционной преемственности эпох, что будет сомнительным решением с позиций имиджевых рисков. Переход мониторинга выполнения нацпроектов из Аппарата Правительства в Министерство экономического развития в целом говорит о принятии сценария корректировки.

Образ будущего, при котором «доллар по рублю с копейками», рисуют новости о возможной деноминации рубля. Одновременно с этим, обновленной системе наносится смысловой ущерб, переводящий качество принятия решений финансового контроля на уровень «стран третьего мира, которые не могут справиться с вызовами». Подобное заявление символично на фоне того, что Иран также собрался проводить «изящную деноминацию». В целом, ответы на вызовы настоящего, требующие предельной концентрации и слаженной работы всех уровней власти в формате Госсовета, укладываются в логику подавления возможного риска девальвации, в котором деноминация позволит «нивелировать общественный шок».