Из груди вырывались тихие, рваные всхлипы, а перед глазами стояло только ее лицо.
Я хотел бы вернуть ту ночь. Хотел бы сказать ей совершенно другие слова. Хотел бы хотя бы просто обнять ее вместо того, чтобы оттолкнуть.
Но теперь было поздно.
Слишком поздно.
В какой-то момент дверь в комнату тихо открылась, и внутрь заглянула Сара.
— Там тетя Роуз пришла… — тихо сказала она, заходя внутрь.
Я поднял на нее глаза. Сара несколько секунд просто смотрела на меня, а потом добавила почти шепотом:
— С малышом…
У меня снова перехватило дыхание и я опустил взгляд.
— Сара, я… — я не знал, что сказать.
— Кай, пожалуйста, — она подошла ближе и села рядом со мной на кровать. — Надо. Это же было последним желанием Лу.
Я закрыл глаза и тяжело выдохнул, потому что мне было страшно. Страшно увидеть ребенка. Страшно понять, что это действительно мой сын. Страшно взять на себя ответственность за чью-то жизнь.
Но где-то глубоко внутри я понимал, что не имею права прятаться. Не после того, как Лаура доверила мне его. Не после того, как она верила в меня даже тогда, когда я сам в себя не верил.
После еще нескольких минут разговора с Сарой я наконец несколько раз кивнул. Вытер ладонями мокрые щеки, медленно поднялся с кровати и направился к двери.
Мы спустились вниз вместе, но я остановился возле входа в гостиную. И впервые увидел его.
У стены стояла Роуз, держа на руках маленького ребенка. Рядом с ней была тетя, которая с какой-то невероятно теплой улыбкой смотрела на малыша.
Она заметила меня. Несмотря на слезы, она попыталась улыбнуться.
— Кай… ты так вырос…
Я ничего не ответил. Потому что в этот момент ребенок повернул голову в мою сторону. И наши глаза встретились. Ярко-голубые глаза. Такие маленькие, но почему-то способные выбить из меня весь воздух.
Я не знал, что должен был почувствовать в этот момент. Я ожидал страха, тревоги, растерянности. Ожидал, что мне станет тяжело от осознания всего произошедшего. И мне действительно было страшно, но вместе с этим внутри появилось что-то совершенно другое. Что-то теплое, тихое и почти болезненное своей нежностью.
Я медленно сделал шаг вперед. Потом еще один. Ноги дрожали, ладони были холодными и мокрыми, а сердце продолжало бешено стучать.
Роуз посмотрела на меня и осторожно протянула ребенка. Я замер на секунду, прежде чем принять его, ведь боялся даже неправильно его держать. Боялся сделать что-то не так. Но стоило малышу прижаться ко мне, как я неожиданно выдохнул. Впервые за весь этот день по-настоящему.
Я посмотрел на него, чувствуя, как глаза снова наполняются слезами. Он был таким маленьким, таким беззащитным и он был моим. Моим сыном.
Я осторожно прижал его к груди и именно тогда я почувствовал это: любовь.
Не такую, которую можно объяснить словами или осознать головой. Она просто появилась внутри меня сама. Тихая, теплая и до боли настоящая.
— Его зовут Лука, — тихо произнесла Роуз, смотря на нас двоих.
Я посмотрел на его лицо и впервые за весь этот день позволил себе улыбнуться. Одна слеза предательски сорвалась с ресниц и медленно покатилась по щеке.
— Здравствуй, Лука… — прошептал я, прижимая его чуть крепче к себе. — Папа здесь.
Я еще несколько секунд просто смотрел на него, не в силах отвести взгляд. Маленькая ладошка сжалась на ткани моей футболки, а я почему-то впервые за весь этот день перестал чувствовать ту бешеную тяжесть внутри. Будто вместе с ним мне передали что-то еще. Какую-то ответственность, которая пугала до чертиков, но одновременно не давала окончательно провалиться в собственные мысли.
Мы прошли в гостиную и сели на диван. Я все это время продолжал держать его на руках, даже не думая отдавать его кому-то. Он оказался удивительно спокойным. Иногда тихо шевелился, рассматривал меня своими голубыми глазами, а потом снова прижимался ко мне. Я то и дело поправлял ему одежду, проводил пальцами по голове и сам не замечал, как на лице появляется слабая улыбка.
Сара сидела рядом и периодически заглядывала к нам через плечо. Тетя принесла всем чай, а Роуз устроилась напротив меня. Первые несколько минут никто толком не знал, о чем говорить.
Post #808
81