Н.Г.: - Расскажи немного о своей практике.
А.И.: - В отлаженной системе нормальной жизни я инициирую разрывы, сдвиги и поломки. Обыденность можно насыщать критическим потенциалом, делать ее источником принципиально нового опыта. Для этого я вскрываю ее нарывы, пересобираю отношения, деформирую значения. В итоге рождаются странные, но почему-то знакомые объекты, социальные перформансы, а также проекты, которые трудно категоризировать.
Я работаю с малыми форматами, бытовыми нехудожественными материалами и с жизнью человека, такого, как все.
Н.Г.: - У меня к тебе будет вот такой вопрос. Скажи, почему в ряде своих проектов ты выбрал именно камень? Чем это обусловлено?
А.И.: - Затрудняюсь ответить.
Камень у меня играет роль неживой природы как таковой. Что-то холодное, грубое и тихое/спокойное. И этот объект сопоставляется с какой-то жизнью, будь то человеческая плоть, эмоции, культура.
Н.Г.: - О чем твои работы «Дружба» и «Леденцы. Камни для рассасывания»? Как всё начиналось и закончилось?
А.И.: - Идея «Дружбы» появилась исходя из чувства одиночества. Просто с кем-то хотелось дружить. Думал о том, зачем мне в действительности друг, чего я жду от дружбы? Затем подумал, кто бы мог быть моим другом, и подумал, что хорошим вариантом был бы камень, одновременно с этим я понял, что эта идея может стать прекрасным художественным проектом.
Камень я искал по району и нашел его в одном из дворов, своровал с чьей-то клумбы.
«Дружбу» я закончил вроде спустя месяц, так как такой выбрал срок изначально. То есть там не было каких-то ссор между нами или форсмажоров. Ха-ха-ха. Согласно проекту, нужно было прожить дружно с камнем несколько недель. Как только срок подошёл к концу, камень отправился на пенсию. Он сейчас у меня дома на полке стоит, дожидается, пока его позовут на выставку.
«Леденцы» появились из воспоминания. Оно яркое, хотя основано на пересказе.  В школу к нам приходили ветераны ВОВ, и кто-то из них рассказывал, что во время голода (речь о блокадном Ленинграде, если не ошибаюсь) они клали в рот камушки, которые рассасывали, так у них выделялась слюна, они ее глотали, и вроде чуть легче с чувством голода было. Я подумал, что надо бы сделать такие «леденцы». Камушки собирал с земли, дороги. Затем отбирал по форме, размеру и цвету. Они должны были быть гладкими, небольшими, немного приплюснутыми и размером с примерный леденец, чтобы было удобно и приятно держать во рту.