Forwarded from кто тут?
Это не я, меня заставили.
Залипла я тут в рандомный фф про авиакатастрофу, потом вспомнился сериал «Сверхъестественное» - ах, молодость! – а именно серию «Заколдованный круг», в которой Габриэль заставляет Сэма из раза в раз проживать смерть Дина. И вот повеяло мне идеей.
Итак, идея:
Сюжет банальный до затертых дыр: день сурка! Бедный Эмиль Салес застревает в бесконечном воскресенье на блоке «Икара». Эмиль, потому что он смешно злится и у него богатый матерный запас, было бы садистски-прекрасно смотреть, как он бесится.
И вот последний день показов заканчивается как обычно: букеты, поклоны, служебка, все чинно-мирно, а потом прямо на служебке кто-то убивает сашеяриков. Немая сцена: публика в ахуе, Эмиль в ахуе, все присутствующие в ахуе, на асфальте медленно живописными разводами растекаются две лужи крови, символично соединяясь в одну. Эмиль – все еще в ахуе – как во сне дает показания, ползет домой, получает утешительные объятия жены и вырубается спать…
…чтобы на утро проснуться от поцелуя сияющей и бодрой Кати, пытающейся его разбудить, а то «на «Икара» опоздаешь». Эмиль – ахуй как состояние души и статус в ВК, – едет в Измайлово, где происходит все то же самое, что и вчера, никаких дырок от пуль и ножей ни в ком нет. Ну, всякое бывает, всякая дичь от усталости снится.
Но сон оказывается вещим: букеты, поклоны, служебка, все чинно-мирно… Трагедия на служебке повторяется, над трупами друзей Эмиль размышляет, не открыть ли ему салон гаданий и предсказаний. Он возвращается домой, получает еще одни утешительные объятия, и утро, разумеется, начинается с того, что он опаздывает на вчерашнего-сегодняшнего «Икара».
После третьего раза Эмиль осознает, что надо что-то делать. Он же не глупый, как минимум, не совсем тупой, он смотрел «День сурка», «Зависнуть в Палм-Спрингс», «Грань будущего» и прочее и прочее. Поэтому на четвертый раз шантажом и уговорами Эмиль уговаривает Сашу и Ярика слиться со служебки и уехать тайком и его заодно подвезти. План надежный как швейцарские часы, но на ближайшем же светофоре на машину падает дерево и расплющивает сидящих на передних сиденьях Казьмина и Баярунаса. Салес воет в голос от отчаяния… и внезапно сразу просыпается тем же злосчастным утром.
Дальше день начинает становится все более и более разнообразным, а сашеярики теперь помирают все более и более странными и абсурдными способами. Спотыкаются о собственные ноги, падают с декораций и ломают шеи, крылья выбивают глаз, рвутся тросы во время полета, поскальзываются в гримерке на разлитой воде, травятся колбасой, давятся водой, один раз даже дерутся друг с другом и случайно убивают.
Эмиль проходит все пять стадий:
1. Отрицание: «да ну нахуй, это сон», но после нескольких раз приходится перейти на следующую стадию, ибо пятислойных снов не бывает и он не Ди Каприо, а вселенная не Нолан.
2. Гнев: бесится и огрызается на всех коллег, особенно на постоянно помирающих сашеяриков, злится, что когда-то хотел играть в «Икаре» больше показов.
3. Торг: пытается спасать Ярика и Сашу, но способы их смерти становятся все более извращенными и сложно предсказуемыми.
4. Депрессия: «ну и сдохните, может, это ваша судьба». Он перестает пытаться их спасать и начинает с интересом наблюдать, пытаясь с самим собой поспорить и угадать, как его коллеги погибнуть в очередной раз.
5. Принятие: ситуация не меняется, и деятельная натура все ж таки заставляет его шевелиться и начать придумывать выход.
К сто-энному разу Эмиль наконец замечает, что его вроде бы друг Женя Градусов почему-то по утрам приходит в разной одежде, а ведь это временная петля, в ней все всегда одинаковое, кроме Эмиля и методов умирания.
«Ой, а ты тут застрял?», Градусов виновато улыбается и вынужденно – сжавшиеся на шее пальцы не дают возможности сбежать, – все выкладывает.
Женя Градусов – купидон, и сашеярики были его очередным заданием, но они idiots in love и никак, никоим образом, категорически не сходятся, все застревает на этапе тихих вздохов, крепкой дружбы и настолько же крепких, но очень унылых одиноких стояков, поэтому за такой катастрофический провал начальство увольняет Женю с должности старшего купидона евразийского регионального ангельского отдела и ссылает жить его земную скучную жизнь. Взбешенный бывший купидон решает устроить себе небольшую отдушину – посмотреть, как два не желающих поддаваться его магии чувака раз за разом помирают, но налажал и тут, поэтому Эмиль застрял в этой временной петле. И Женя их всех смотрит как сериал на «НТВ»: «Спасать никто никого, конечно же, не собирался».
Эмиль выразительно придушивает непутевого купидона, но, сжалившись, в обмен на освобождение из этого временного плена соглашается помочь Жене завершить задание, чтобы его восстановили на его купидонской службе.
Они оба не хотели видеть итоги выполнения этого задания настолько близко.
Эмиль просит Женю стереть ему память об этом дне вовсе не из-за количества повторов и душераздирающих сцен смерти своих друзей. Возможно, он немножечко жалеет, что они живы и теперь портят ему аппетит в гримерке.
А чем вы занимаетесь посреди ночи?)
