Рабочая Философия

Кого лучше взять?

У нас есть два сильных резюме: оба кандидата претендуют на позицию ключевого философа Нового времени по версии Рабочей философии.

Кого вы бы выбрали? Какое качество кандидата ключевое для вашей команды?

Экологическо-философский ликбез

17 августа – день секонд-хенда. Тут могли быть карточки по капитализму и его критике, но давайте свернем в позитивное (относительно) русло и поговорим об экологии – а ведь именно эта тема является одной из самых обсуждаемых на философском поприще, Идеи того, как нам изменить собственное мышление (и надо ли), чтобы мыслить в масштабах планеты – читайте в карточках!

Философия рекламы

Не знаю как вы, а я убежден, что реклама будущего будет определять абсолютно все культурное, личное и рабочее пространство абсолютно всех членов общества (и та серия из Футурамы была пророческой)

И, конечно, это коснется и больших культурных артефактов прошлого: например, кино. Реклама и сейчас является частью киноиндустрии: но если сейчас она участвует в производстве (хотя бы деньгами), то в будущем будет просто приходить в уже готовый продукт (желательно с хорошей репутацией и фан-базой): представьте, что можно было бы продать, используя классику кинематографа.

Все же философия должна учить иному взгляду на привычное: давайте и мы представим, какую рекламу можно бы встроить в признанные киноленты, чтобы было органично и добавляло интереса к просмотру.

День тренда. Книги уничтожают. И это нормально (как минимум, сейчас).

История, которая последние несколько недель форсится в интернете звучит как часть дрейфа нашей реальности в новые «темные века» и антиутопичное будущее: компания Anthropic купила миллионы печатных книг, разрезала их, отсканировала, а затем уничтожила. Благо, что не сожгла на костре и не закопала: распустила на страницы, скормила высокоскоростным сканерам и отправила остатки в переработку.

За полгода под нож пустили около двух миллионов изданий. Проект назывался «Project Panama», и его цель формулировалась предельно ясно:
«деструктивно отсканировать все книги в мире». И чтобы не привлекать внимания:
«мы не хотим, чтобы было известно, что мы работаем над этим».Чувствуете, запахло Большим братом и контролем корпораций?
Конечно, реакция не заставила себя ждать: снова заговорили о «сожжении библиотек», о гибели культуры, об обесценивании печатного слова (а тут еще и Нолан с Одиссей на ту же тему подъехал).

Звучит все очень пафосно и трагически, но не так страшно. Страх возникает из-за путаницы: мы подменяем «культуру» и «цивилизацию» эстетикой. То, что происходит с книгами в руках AI-компаний — это не конец цивилизации или заговор сильных мира сего, а просто перевод информации из одного формата в другой. И да, он оказался более грубым, чем мы привыкли и люди об этом узнали из медиа, которые для привлечения внимания используют катастрофизацию и рейдж-беттинг.

Важно разделять: содержание и его физический носитель. Книга в культуре не имеет под собой конкретного физического носителя — это текст, идеи, нарративы, способы мышления. Бумага — это просто способ их хранения и передачи.

И, представьте себе, он не единственный: глиняные таблички сменил папирус, папирус уступил пергаменту, пергамент — печатному станку. А сейчас печатная страница всё чаще уступает экрану: катастрофы тут нет, это просто смена формы потребления информации, которая происходит в ответ на потребности человека внутри культуры и общества.

«Войну и мир» как (не) читали, так и (не) будут читать, независимо от способа ее презентации: рукопись, книга, экран, фильм. Одиссея та же: вот три тысячи лет путешествует по западной культуре (пережил даже утрату письменности) — и ничего, миллиарды собирает, споры вызывает.

Судья Уильям Алсуп, рассматривавший дело Anthropic, сравнил этот процесс с «консервацией пространства» через конвертацию формата. И он признал эту практику законной, так как уничтожение физического экземпляра не наносит ущерба рынку оригинальных произведений. Тут ключевой момент: компания купила книги легально, оплатив каждый экземпляр был оплачен — следовательно, все получили свои деньги. А кто что дальше делает с книгами — их дело. Anthropic, например, переписывает и да, уничтожает. Кто-то просто поставит на полку, зальет кофе или чаем, разрисует или что-то еще. Так работает доктрина первой продажи — мы живём с ней уже больше ста лет.

Так что да, проблема не в уничтожении книг, а том, как именно это делают. И здесь мы переходим к эстетике.

Книготорговцы по всему миру бьют тревогу не потому, что исчезают тексты и смыслы: исчезают вещи. Редкие издания, букинистические находки, экземпляры с историей — всё это скупается оптом, без разбора. Книготорговцы описывают странные заказы: ценовая нечувствительность, случайный выбор, полное безразличие к состоянию экземпляра. Нишевые названия, дешёвые бумажные книги, редкие тома — всё идёт в один конвейер. Так происходит, потому что для AI важен текст, а не артефакт — и это меняет отношение к книге как к объекту.

В этом и заключается настоящий конфликт между культурой и эстетикой. Культурная проблема — когда исчезает содержание и смысл, эстетическая — когда исчезает (или меняется) форма. В нашем случае смыслы никуда не исчезают: они превращаются в данные.

Конечно, есть свой смысл и в физической книге: запах только что купленной книги, пометки на полях владельцев, история конкретного экземпляра — это исчезает. И это печально, но это не конец культуры: всего лишь конец определённого способа существования культуры.

Другая проблема, что интернет заполнен AI-шлаком. Тексты, сгенерированные нейросетями, которые обучаются на других текстах, сгенерированных нейросетями — это создаёт замкнутый круг деградации: модель учится на модели, и качество падает с каждым циклом. Чтобы вырваться из этого круга, AI-компаниям нужны чистые, человеческие тексты. Книги, написанные до 2022 года, до массового распространения генеративных моделей. Они — единственный источник оригинального языками не несущего на себе отпечаток ИИ.

Как писал один из сооснователей Anthropic: книги могут научить AI-модели «писать хорошо», вместо того чтобы имитировать «низкокачественный интернет-язык». Так что, если мы хотим, чтобы AI умел говорить на человеческом языке, а не на языке спама, комментариев и поддержки даже самых идиотских идей — нам придётся с этим смириться.

А вы сами бы согласились на то, чтобы вашу любимую книгу разрезали и отсканировали, если бы это помогло создать инструмент, меняющий мир? Или физический объект для вас важнее текста?

Вопрос вчера – ответ сегодня

Если вам показалось, что вчера мы описали практически любого философа (замок, уединение, книги и болезнь) – мы вас разочаруем.

Это был вполне конкретный Мишель де Монтень. Читай о нем в карточке!

Какую жизнь, по-вашему, должен проживать философ? Какие хобби должны у него быть и что ему надо пережить, чтобы стать тем, кто любит мудрость?

Попробуйте узнать философа по фактам его биографии и предположить, о чем он размышлял. Пишите в комментариях ваши варианты (не бойтесь предполагать самостоятельно, без использования поисковиков и ИИ)

Офис по понятиям

Если во время просмотра фильма “Закулисье реальности” или сериала “Разделение” вы думали “о, это же буквально моя жизнь” – этот пост для вас.

Офисное пространство стало неотъемлемым феноменом современной культуры – даже после того, как случился массовый исход (и не очень массовый приход) во времена пандемии (помните, было что-то такое?)

В карточках мы разобрали понятия, помогающие понять и осмыслить феномен офисного пространства. Если интересно, то сделаем и вторую часть!