Последний из циркачей

Жонглер был относительно маленький, тощий и молоденький мужик лет тридцати. Хотя на вид ему больше 19 не дашь. Он говорил немного неуверенно и чуть заикался. Мобик с Москвы, забранный с цирка, по призванию и работе жонглер, собственно за что и получил свой позывной.

В целом было не удивительно что он, будучи минометчиком, без ранений дожил до 24-го года. Но было удивительно как он выжил. Он вообще был лишний человек на войне, откровенно лишний. Может быть Жонглер даже был немного не от мира сего, даже спустя три года этой вечной грязи, блиндажей, мышей и прилетов, он думал о своём цирке, о том как будет опять выступать, показывал своих кумиров в мире жонглеров, свой уровень....

У его шконки всегда лежало около пяти или шести гранат, я так понял для тренировок. Он жил цирком и создавалось ощущение, что вне этого цирка он бы не выжил даже на гражданке.
Ему видимо крупно везло. В наш полк он попал в связисты, в линейщики. И он бродил в одиночестве, восстанавливая или прокладывая связь. Ходил в одной майке, максимум уставной китель. Через плечо накинут тапик, в кармане кусачки и изолента, все, именно так он бродил всегда по своим проводным маршрутам. Под подушкой он держал моток полыни, от его подушки приятно пахло, пахло полынью. Я не помню ни разу, чтобы он брал в руки свой автомат. Вроде как тот лежал всё время в углу, на новое место его автомат тащили мы, ибо он в тот момент лежал в госпитале с... Ну воспалением.

Но, собственно, он не был бы жонглером если бы иногда не жонглировал. А когда он жонглировал, на этих хмурых, серых лицах разглаживались морщины, на губах появлялась улыбка, а взгляд становился детским. На сбросе возле него однажды столпилось несколько человек, все завороженно стояли и смотрели на это жонглирование гранатами, а он, засмущавшись от такого прямого контакта со зрителями и этих восхищенных взглядов, закончив выступление, закинул руку за голову и как бы почесал затылок.
Это была древняя сила цирка в руках этого неуверенного в себе парня. Уже не существовало в этот момент странненького жонглера, тогда перед нами встал настоящий цирковой артист. Только далекие прилеты хохлячей арты напоминали нам о том, что мы сейчас на войне. Это короткое представление что-то двинуло в душе, такое детское. Это редкий момент забыть обо всем, о войне, о том что сейчас мы нагрузим свои рюкзаки и пойдем в горочку под палящим солнцем. Об этой пыли и о тяжкой работе. Мы стояли и смотрели как завороженные.

Он был молчаливым и всегда в своих мыслей, молчаливо и безропотно делал всю работу, командиру Осени было на ком поиздеваться, и Жонглер чаще всего становился объектом его насмешек и самых частых задач по починке линии. После он то ли плюнул и поссорился или серьëзно накосячил,  все равно не скажу. Ушёл в пехоту и сидел на позициях. Как-то раз Осень предложил ему вернуться, но он не согласился. Пропал без вести при заходе на позиции. Походу он уже всё, но мы продолжаем надееться на удачу этого чудаковатого парня. Но поставьте свечку за Серегу, Жонглера.

#Купянский_философ