«К тому моменту я был полностью сосредоточен на том, чтобы стать режиссером, и у меня был критический период становления, когда мне действительно нужно было на сто процентов сосредоточиться на этой цели. Я поставил перед собой цель сделать каждый плакат за сорок пять часов: я бы сделал это, получил свой чек, а потом был бы готов еще месяц».
[5, 6, 7]
«Я нарисовал это, сдал в магазин, и они выдали мне чек на 1800 долларов. Я действительно гордился этой картиной, потому что потратил на нее много времени. Несколько недель спустя я снова был в их офисе и доставлял следующую картину. Когда я уходил, вошел парень, держащий в руках картину руки ужасов — это режиссер фильма. Но он перерисовал лицо девушки, чтобы она была похожа на его девушку, которая снимается в фильме. И это ужасно. Я просто застыл и уставился на это на секунду. Я достал свою чековую книжку, выписал чек на 1800 долларов и вручил его парню, который был главой компании. Я сказал: "Я выкупаю это обратно". Он спросил: "Почему ты это выкупаешь?" Я ответил: "Потому что я собираюсь это уничтожить».
[7, 8]
«Я решил не показывать верхнюю часть тела девушки — пусть все будет по Фрейду. У вас самые красивые в мире ноги, которые вот-вот будут ужасно изуродованы, и в этом суть готического хоррора. Я был указан как режиссер "Пираньи II", но только потому, что у меня не было адвоката, который мог бы снять мое имя. Меня наняли режиссером, но примерно через три или четыре дня съемок меня уволили, и место занял продюсер. Это длинная, запутанная история, но, в общем, те сцены, которые выглядят достаточно хорошо, написал я. А сцены, которые совершенно отстойные, — он. В то время для меня это не было черной меткой. Я был никем, поэтому мне нечего было терять. Мне просто нужно было поставить ногу на нижнюю ступеньку».