возможно отступление от канона.
—для чего тебе это?
вопрос вылетает из вашего рта без обдумывания, на адреналине. вы даже не замечаете, как ваш голос становится более уверенным и резким, буто пытаясь показать, что хищник здесь не джестер, а вы.
—у меня общительный настрой, — совершенно спокойно ответил шут. — что, вы правда не любите разговоры?
вы прекрасно понимаете, что он вешает вам лапшу на уши. у такого как он не может быть просто «общительного настроя», он всегда что-то пытается узнать, взять под контроль. вам кажется, что любое слово сейчас будет ловушкой. у него есть капканы для каждого вашего вздоха.
ваша рука непроизвольно тянется к его, закрывающей вам глаза. инстинктивно пальцы сжимаются на тыльной стороне его ладони в попытке убрать ее с вашего обзора, но это было тщетно. пара попыток силой вернуть себе зрение не увенчались успехом. джестер это заметил. его ладонь сжимается на вашем лице сильнее, причиняя дискомфорт. не сильную боль, но ощутимую. вы чувствуете, что когти, спрятанные под перчаткой, легко впиваются в нежную кожу лица. вы сжимаете челюсть, дабы не издать лишних звуков и не показать чувства боли.
—давайте пообщаемся. . .
его шепот доходит до вашего уха, создавая ощущения, что он находится в другом конце шатра, а вроде и почти слился с вашем телом.
он резко убирает руку с ваших глаз. ваш взгляд остается несфокусированным из-за резкой смены темноты на приглушенный свет лампочек от гирлянд, в глазах начинает рябить от полосатой ткани шатра, из-за чего вы чувствуете, как к горлу подступает ком. у вас всегда был такой плохой вестибулярный аппарат или это особая ситуация? вы не можете сейчас мыслить прямо.
джестер знает, что делает. он пользуется вашей мимолетной слабостью, которая для вас ощущалась бесконечной, и разворачивает к себе лицом, придерживая за талию, а другой рукой держит вас за локоть, чтобы вы не упали.
вы переводите взгляд на его лицо—маску и видите, что его и без того неестественно фиолетовые глаза стали подсвечиваться тусклым пурпурным светом. на секунду к вам приходит осознание, что он может сделать, и вы пытаетесь отвести взгляд, но какое-то странное ощущение внутри вашей головы не дает вам даже моргнуть.
вы еще можете мыслить, но тело уже не ваше.
вы пытаетесь отвернуться, и не можете. шейные мышцы застыли, будто их свело ледяным спазмом. вы чувствуете, как ваши зрачки расширяются против воли, заполоняются этим странным фиолетовым светом, впуская в себя его взгляд, и это похоже на глоток кипятка: горло сжимается, но вы не можете выплюнуть.
затем онемение опускается ниже — по плечам, описывая вены на ваших руках, останавливаясь в груди. вы пытаетесь сделать глубокий вдох, чтобы закричать, но диафрагма отказывает. в легкие втекает не воздух, а тягучая и вязкая тишина.
его глаза становятся единственным объектом во вселенной. ваши мысли начинают рассыпаться. вы еще помните, кто вы, но это знание становится плоским. вы пытаетесь уцепиться за гнев, за страх, но эмоции сползают с вас, как мокрая одежда после ливня.
он отпускает вашу руку, и ваше тело падает на пол шатра тряпичной куклой. вы не чувствуете боли от удара. возможно, ее вовсе нет. последнее, что вы слышите перед тем, как начать терять сознание, это голос джестера, обращенный куда-то за кулисы.
—возьмите их и перенесите за сцену.
—да, сэр.
перед глазами расплываются фигуры в розовых костюмах и широкая улыбка маски шута.