Шут лишь усмехнулся в ответ. Как же ему это нравилось. Смотреть, как обычные слова причиняют боль — до чего же это забавно! Пара предложений — и вот он уже стоит, как вкопанный, с этой прелестной дрожью в голосе и взгляде. Хотелось рассмеяться в голос… но Яго сдержался. Пока. Это ещё не конец. Это ещё не вершина веселья.

— Что ты сказал~? Торпе, я тебя не слышу. Неужели ты всегда говоришь так тихо? — голос стал более наигранно заботливым, почти ласковым. — Думаю, труппе не нужны такие… тихие, скромные, обычные, ничем не выделяющиеся личности. Я-то полагал, музыканты должны быть яркими~ А ты? Ты на их фоне — просто пятно. Блеклый силуэт. Я бы даже сказал, ненужный.

Он сделал паузу, давая словам осесть в голове пианиста, прежде чем добавить с ядовитой мягкостью:

— Уверен, тебя скоро вышвырнут.

Он добивался своего — и это было видно. Видно в напряжении плеч, в том, как Торпе опустил взгляд, как крепче сжал пальцы. Яго услышал, что тот сказал, но… как можно упустить шанс вот так издеваться? Он чувствовал приближение пика. Почти дрожащую границу между тишиной и криком.

И это только подогревало нетерпение.

— Ну же~ — он склонился ближе, ухмылка стала шире. — Взорвись уже. Дай мне это шоу.