Холодные руки снимали одежду — не в тех целях, о которых могли бы подумать.
Та сопротивлялась, зацеплялась, не желая покидать тело.
В итоге её просто разорвали — на части, быстро, грубо, не тратя лишнего времени.
– Это будет очень больно… но потерпи, прошу.
Голос раздался, будто гулкий звон в черепе, медленно оседая в глубине сознания.
Янтарные глаза смотрели на золотые. На те, что когда-то значили дом…
А теперь — угрожали.
Вокруг раздавались странные, чужие звуки.
Металлический звон, скрежет, затачивание —
звук ножовок, тяжёлый стук дерева о дерево,
шелест тряпья, натяжение ремней.
Каждый звук будто разгонял мысли…
и вместо них — призывал страх.
Грудь сжалась сильнее,
тело бы дрожало — если бы только могло.
Холодные руки снова коснулись —
взяли руку Яго,
и, стараясь быть “аккуратными”,
раздвинули её в сторону.