На бумагах были изображены люди — вернее, отдельные части тел. Руки, ноги, пальцы… Всё было нарисовано удивительно точно, с мельчайшими деталями. Рядом — какие-то каракули и подписи. Мальчик не умел читать, не знал букв, но рисунки завораживали.
Это было красиво. Даже слишком. И почему-то жутковато.
Янтарные глаза заблестели от любопытства. Руки потянулись к пергаментам, что висели чуть в стороне. Они отличались — более строгие, острые линии, словно не рисунки, а чертежи. Они изображали части тел — но уже совсем иначе. Без лишних деталей, почти схематично, но не менее странно.
Пальцы уже почти дотронулись до пергамента…
Щёлк.
Где-то за спиной скрипнула дверь. Столь тихо, но резко, будто весь дом затаил дыхание.