Послышались трески стекла витрины, но Реми был немного занят другим и не обратил на звуки внимания.
Пока стекло не треснуло окончательно, и все осколки не полетели на парня.
За стеклом лопнула и деревянная доска, державшая тяжёлый козырёк.
Козырёк рухнул на владельца лавки, который уже был изранен осколками.
Никто даже не понял, что произошло. Счастливый момент оборвался слишком резко, и многие просто смотрели в шоке. Некоторые бросились закрывать детям глаза.
Парень лежал под козырьком с улыбкой на губах. Почему радость так внезапно сменилась болью? Причём такой, что теперь он чувствует её как будто из чужого тела.
Хотелось закричать, но он не мог. Хотелось хоть пальцем пошевелить, но и это было невозможно. Всё, что он мог — это пытаться дышать. Медленно и прерывисто.
Всё жгло. Алая жидкость растекалась по земле. Янтарные глаза отыскали взглядом сцену, которую накрыл козырёк. К счастью, не его каркас, а только ткань. Небольшой сцене везло больше, чем её создателю.
Хотя бы реквизит спектакля в порядке… Только вот мамин костюм… Наверное, испачкал. Интересно, как она на это отреагирует?.. Сначала порвал, потом ещё и запачкал…
"Да сколько тебе говорить — будь аккуратнее! Я же говорила тебе это столько раз!"— в голове раздался тёплый голос.
А как отреагирует Торпе?.. Тоже разозлится?.. Я так и не успел показать ему своё выступление. Не рассказал ни об одной кукле. Какая жалость…
"Я же тебе говорил — не натягивай нитки на пальцы. Получишь мозоли, потом будешь жаловаться. И перестань звать меня Торпе! Я Клавьер. Я тебя тоже скоро начну звать не по имени. Хмпф!" — такой же приятный, знакомый голос.
Странное чувство… С каждой мыслью разум мутнел. Дышать становилось тяжелее.
Стало легче… Кажется, козырёк убрали… Надеюсь, сцена не пострадала.
Чёрт… Я испортил шоу. Вряд ли теперь кто-то запомнит это событие как что-то весёлое…
—
Прошу, ответь! Прошу… умоляю, не умирай!
Где-то далеко звучал голос. Сознание уже не хотело думать ни о чём, и сил даже на дыхание почти не оставалось.
Прости… матушка… Торпе…
Янтарные глаза медленно закрылись от усталости.
Привет… отец.