Диагностическая идентичность: как психиатры продают бессилиеМесяц работы в Москве позволяет мне констатировать неутешительный факт: при всем обилии гештальта и психоанализа тут победила советская шизофренология московской школы.
Ее подходы осуждаются психиатрами во всем мире, а отдельные практики были признаны античеловечными Всемирной психиатрической ассоциацией. Я также осуждаю деятельность тех, кто это практикует.
А практикуют, по сути, все частные клиники: стигматизация поставлена на поток, диагнозы продают как нечто нормальное, говоря: «Это такая же болезнь, как и все другие». Нет, это не болезнь. Читайте МКБ: психика не болеет. У психиатрических диагнозов нет доказанного субстрата и патогена. МКБ-11, глава 6, описывает расстройства и синдромы — кластеры симптомов, а не болезни с ясной этиологией.
Стоит отметить также, что в частном секторе диагнозы нередко ставятся с потолка — ради удержания клиента (эти факты часто обсуждаются нами в группе по ЭГКП). Но клиникам плевать на этику, МКБ, МКФ и ПТМФ. Они продают ярлык: «У вас СДВГ», «У вас ПРЛ», «У вас БАР». Их пропаганда устроена просто: «Это не ты виноват — это у тебя расстройство». Облегчение? Да. Но ценой агентности и ответственности. На самом деле ментальные проблемы — не про вину, а про ответственность. Московские психиатры-маркетологи просто подменяют эти понятия.
Диагноз переопределяет поведение, эмоции и реакции как «симптомы» и приписывает их повреждению внутри. Человек перестает быть автором жизни. Он — носитель кода МКБ. Тревога, конфликт, одиночество объясняются ярлыком. Ярлык становится линзой, щитом и тюрьмой.
Это выгодно клиникам: пациент получает объяснение, клиника — клиента, фарма — потребителя. Соцсети и чаты подкрепляют этот ярлык.
Поэтому диагностическая идентичность — первая и вынужденная мишень любой психотерапии. Пока человек перекрыт диагнозом, до него не дотянуться. Любая интервенция разбивается о стену «я такой, у меня ПРЛ». Помочь невозможно, пока не вернуть человеку себя и контроль над жизнью. Нужно объяснить что полностью неизлечимых диагнозов в психиатрии нет. Дальше путем формирования альянса необходимо перевести его из «у меня диагноз» в «я переживаю состояния и могу их осмыслять, выдерживать и менять». Краткосрочная симптоматическая работа при сформированной диагностической идентичности бессмысленна, я первые три месяца вообще не называю психотерапией, это просто знакомство себя с собой и выстраивание плана ЭГК-терапии.
Единственно верная позиция на таком рынке услуг — не покупать собственное бессилие, даже когда его предлагают с заботливым лицом частной психиатрии.