#возвращаясь_к_напечатанному

Продолжая наше любимое занятие - полемику с Русским Ресерчем.

Коллеги, не спорим, что устраивать в борьбе за научные ресурсы жесткий дарвинизм не есть гуд, но все-таки давайте определимся с тем, о какой науке речь и что такое "жесткий". Одно дело, когда мимо грантов пролетают те, у кого нет ку1, но есть ку2, другое - когда денег не дают тем, кто живет в "заочных конференциях РИНЦ" и очень хочет иметь за это минимум те самые "200% от средней по региону".

Повторим нашу мысль: часть того, что у нас номинально называется наукой, фактически таковой не очень-то и является. Это особенно хорошо видно в ученых степенях - есть две параллельные реальности совершенно разных по уровню работ (новизне, методологии и вообще по всему) с непересекающимися множествами руководителей, оппонентов и так далее. Плюс-минус то же можно сказать и о журналах. Попросту говоря, есть большое поле очень слабых "тоже исследований", которые, тем не менее, обладают всеми формальными атрибутами науки.

Причин тут много. Например, две, о которых мы не раз говорили - это: 1) формальная необходимость в наличии ученых степеней у преподавателей и 2) абсурдная, на наш взгляд, идея, что любой преподаватель должен обязательно заниматься еще и наукой, несмотря на отсутствие желания, времени и навыков.

Попросту говоря, есть доцент Вася Пупкин, который, предположим, нормально читает свои курсы, это его основная работа, которую он делает хорошо. Ситуации с наукой у него могут быть разные - он может:

не хотеть и не мочь ей заниматься, но формально он все равно будет что-то делать с предсказуемо нулевым качеством,

-делать работу средней руки, которая тем не менее, оправданна с точки зрения "третьей миссии университета" - по принципу "ну пусть будет хотя бы что-то",

-искренне стараться делать хорошую науку, но не иметь ресурсов (времени, матчасти...),

-и так далее.

Это совершенно разные ситуации, которые требуют разного отношения. Если есть человек или команда, которые реально пытаются грамотно вести исследования в условиях жесткой нехватки ресурсов и в далеко не топовой локации, это определенно заслуживает уважения. Рецепт выживания тут плюс-минус понятен - для начала искать коллаборацию с теми, у кого эти ресурсы есть. Если есть желание, то это, как правило, получается норм - если во главе крутой команды стоит по-настоящему умный босс, то он скорее будет рад расширению своего влияния, чем нет, и немножко поделится тем, что у него есть. Потихоньку накопив "социальный капитал" в виде связей и совместных работ, локальный шеф из не самого крутого вуза/института постепенно может начать претендовать уже на свое финансирование (хотя бы на мелкий грант РНФ плюс региональные меры поддержки) и понемножку развиваться. Это не умозрительная схема, это так реально работает, это то, что мы видим своими глазами. Примеров, когда на научной карте в довольно неожиданных местах появляются и растут новые толковые коллективы, хватает.

Но бывает и иначе, когда кто-нибудь делает очень плохую работу, ищет этому оправдания ("у нас региональная наука" и тому подобное уныние) и претендует на хорошие ресурсы. Иногда это эффект Даннинга-Крюгера в действии, иногда просто "мы все понимаем, но мы тоже хотим много денег" - по-всякому. Отголоски этого мы видим в том числе у нас в комментах, когда люди пытаются нам доказать, что работать на статьи из списка ВАК - это тоже нормально, "потому что не могут все быть звездами". Ребят, мы понимаем, что "цыпленки тоже хочут жить", но в целом ряде областей фраза "у нас работы уровня ВАК" означает "наши исследования - полное г... уровня самых слаборазвитых стран". И нет, платить за такую работу пресловутые 200% по региону только за сам факт существования, как правило, все-таки не стоит. Исключения бывают, но на то они исключения.