Дорогая Ирина Львовна Иванова прислала новости:
"11 октября 2026 года во Дворце гимнастики Ирины Винер в «Лужниках» состоялась торжественная церемония награждения лауреатов IV Всероссийской премии «Мы верим твёрдо в героев спорта». Заместитель начальника команды - старший тренер спортивной команды (по боксу) ЦСКА Егор Янкин стал лауреатом первой степени в номинации «Поэзия».
Конкурсная работа под названием «Теория невероятности» посвящена Вячеславу Николаевичу Иванову — прославленному армейскому спортсмену, трёхкратному олимпийскому чемпиону (1956, 1960, 1964) в академической гребле на одиночках".

Теория невероятности.

Однажды, в обычный июльский денек
В деревне у деда гостил паренек.
Копался в чулане он после обеда
И в руки мальчишке попала газета.

На желтых страницах — хроника спорта.
Газета стара и заметно потерта.
Решил пролистать, изучить заголовки:
«Борьба — это спорт, где нельзя без сноровки!»;

«Штурмуем Софию! Вернемся с победой!»;
«Концовка сезона у легкоатлетов»;
«Блистают на льду — узнаваемый почерк»;
«Теория невероятности» — очерк.

Глазами вопрос, а бровями — загадка.
В названии, будто бы, есть опечатка.
Забрался на пуфик и вздернул газету,
Копируя точно движения деда.

Статья начиналась историей скифов,
Но только не тех, что из сказок и мифов.
Написано ясно, что скиф — это лодка!
Продолжил читать, пораженный находкой.

А эллинги — вовсе не древние греки —
Сараи, откуда выносят на реки
Гребцы свои лодки, чтоб веслами кратко
Волну приручать — напряженно и хватко.

Все больше и больше рассказ увлекает,
Как сильные люди по рекам гоняют.
«Особенно выделим профиль атлета:
Что в майке красивого алого цвета.

Достиг восемнадцати в этом июле.
По озеру гладкому лодки скользнули
На старт одиночек, звучит перекличка.
Олимпийские игры в краю экзотичном.

Австралия, Мельбурн, забиты трибуны.
Со старта — рывком, эти скифы — как шхуны:
Без паруса скорость, а весла им ветер.
Молотят по кругу — гребок не заметишь.

И бьют по воде мелодичные строчки.
Две тысячи метров от точки до точки.
Соперники сходу взорвут миокарды,
Лишь алая майка идет в арьергарде.

Дистанции четверть — спокойно, без спешки.
Прием необычный, над нормой насмешка:
За тысячу метров начать ускоряться...»
Мальчишка читает абзац за абзацем.

«Веслом, как смычком, управляет он быстро.
Полсотни ударов — скрипка артиста
В минуту играет, а сердцем — в погоне
За первое место, уж стерлись ладони».

А парень сжимает газету руками:
Бежит уже вместе на финиш с гребцами!
По строчкам — глазами, душой — по каналу.
До финиша двести — и много, и мало.

Пока австралиец лидирует в гонке,
Напрягом в ушах зазвенят перепонки.
«Родной, потерпи!» — мальчуган умоляет.
И алая майка той просьбе внимает.

В гребок направляет последние силы —
Свинцовые руки, натянуты жилы.
Полтинник до финиша — наш догоняет,
Трибуны, за местного, крик оглушает.

Последние метры — летит, как на крыльях!
Увидел глаза, что смотрели бессильно, —
Сработала тактика: встал австралиец!
«Победа! Ура! Молодец! Олимпиец!»

И ветер приятно качает верхушки.
А озеро больше не пенят «вертушки»
Из весел. Бессильно опущены руки.
Лишь слышно дыхания частого звуки.

Ладони сырые, промокла газета -
Мальчишка сидит, вдохновленный сюжетом.
С последней строкой убежденье окрепло:
«Как в город вернусь – запишусь я на греблю!»

(Егор Янкин)