𝘳in͟s͟a͟e̶ 𝓭𝓪𝓲𝓵𝔂𝓬𝓯

🤩 𝑐𝑟 : @Cross_Apple10 🌚

🤩 𝑐𝑟 : @RNSE991010 🌚

🤩 𝑐𝑟 : @94103978485 🌚

— Скажи мне остановиться, — прошептал Саэ, и в его голосе слышалась последняя попытка удержать контроль. — Скажи. Сейчас.

Рин молчал. Слова застряли в горле. Он смотрел на Саэ — на его красивое, суровое лицо, на его губы, на его глаза — и не мог сказать нет. Потому что где-то глубоко внутри, под слоями страха и послушания, он хотел этого. Хотел его. Всегда хотел.

Саэ выдохнул, и этот выдох был похож на рычание. Он накрыл губы Рина своими, и поцелуй был не нежным. Он был голодным, требовательным. Саэ целовал так, будто хотел поглотить Рина целиком, вобрать его в себя, сделать частью себя. Язык скользнул в рот Рина, и тот застонал, беспомощно вцепившись в плечи брата.

Руки Саэ блуждали по его телу, изучая, запоминая. Ладони скользили по спине, по бокам, спускались к бедрам. Рин выгибался под этими прикосновениями, и тихие стоны срывались с его губ. Он чувствовал, как возбуждение Саэ упирается в его бедро — твердое, горячее, требовательное. И его собственное тело отвечало. Член наливался, упираясь в живот брата, и течка становилась все сильнее, все невыносимее.

Саэ отстранился от его губ и посмотрел на Рина. Тот был прекрасен: раскрасневшийся, с блестящими глазами, с искусанными губами, с запахом, который сводил Саэ с ума.

— Вставай, — хрипло приказал Саэ, помогая Рину подняться.

Он поднял Рина на ноги, но не отпустил. Вместо этого он развернул его спиной к себе, и Рин услышал, как Саэ расстегивает свои брюки. Металлический звук молнии, шорох ткани. Рин замер, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

Саэ прижался к его спине, и Рин почувствовал его возбуждение — горячее, твердое, скользящее между его ягодицами. Руки Саэ легли на его бедра, сжимая, удерживая на месте.

— Наклонись, — прошептал Саэ ему на ухо, и от этого голоса, хриплого и властного, у Рина подкосились ноги.

Он наклонился, опираясь руками на спинку дивана, и его обнаженные ягодицы оказались прижатыми к паху Саэ. Тот потерся о него, медленно, дразняще, и Рин застонал, не в силах сдержаться.

— Тише, — прошептал Саэ, но в его голосе не было строгости. Только голод. Он провел рукой по спине Рина, вниз, к пояснице, а затем ниже, скользнул между ног. Пальцы коснулись входа, влажного от течки, и Рин вздрогнул, выгибаясь.

— Рин — выдохнул Саэ. — Ты весь мокрый. Ты хочешь этого?

— Да, — прошептал Рин, и это слово далось ему легко. — Да, Саэ, пожалуйста...

Саэ не заставил себя ждать. Он приставил головку члена ко входу, и Рин замер, чувствуя, как напряглось все тело. Саэ был большим. Больше, чем Рин мог себе представить. Но течка сделала свое дело: тело было готово, податливо, жаждало.

— Дыши, — приказал Саэ, и Рин глубоко вдохнул.

Саэ вошел одним плавным, но настойчивым движением. Рин вскрикнул, вцепившись в спинку дивана, и его тело сжалось вокруг чужой плоти. Было больно. Было тесно. Но было и что-то еще чувство заполненности, завершенности, от которого по позвоночнику прокатилась волна жара.

Саэ замер, давая ему привыкнуть. Его дыхание было тяжелым, прерывистым, руки на бедрах Рина дрожали от сдерживаемого желания.

— Рин, — выдохнул он. — Скажи, когда можно.

— Можно, — прошептал Рин, и его голос сорвался. — Пожалуйста, двигайся...

Саэ начал двигаться. Медленно, осторожно, но каждый толчок был глубоким, достающим до самого нутра. Рин стонал, вцепившись в диван, и его тело подавалось навстречу, подстраиваясь под ритм. Саэ наращивал темп, и вскоре комната наполнилась звуками — шлепками тел, хриплыми стонами, рычанием Саэ.

— Ты мой, — прорычал Саэ, наклонившись к его уху. — Слышишь? Мой.

— Твой, — простонал Рин, и от этих слов Саэ, казалось, сошел с ума.

Он схватил Рина за волосы, запрокидывая его голову, и впился поцелуем в шею, туда, где вздулась вена. Он целовал, кусал, лизал, оставляя отметины, метя свою территорию. Рин плавился под ним, теряя связь с реальностью. Оставались только ощущения: член Саэ внутри, его руки на теле, его губы на коже.

Саэ ускорился, и толчки стали резче, глубже. Он задел что-то внутри Рина — какую-то точку, от которой перед глазами вспыхнули искры. Рин вскрикнул, и его тело выгнулось дугой.

— Здесь? — выдохнул Саэ, и в его голосе слышалась улыбка. Он ударил в ту же точку снова, и снова, и снова, пока Рин не начал метаться, не в силах выдержать это наслаждение.

— Саэ, я... я не могу... — всхлипнул Рин, чувствуя, как приближается что-то огромное, неизбежное.

— Можешь, — прорычал Саэ. — Кончай для меня. Давай.

И Рин кончил. Его тело содрогнулось, мышцы судорожно сжались вокруг члена Саэ, и он закричал, уткнувшись лицом в диван. Оргазм был ослепляющим, разрушительным, он выжигал все внутри, оставляя только дрожь и опустошение.

Саэ продержался всего на несколько секунд дольше. Затем он с рычанием вонзился в последний раз, глубоко, до основания, и кончил, заполняя Рина своим семенем. Его тело напряглось, руки сжали бедра Рина почти до боли, и он замер, тяжело дыша.

Несколько мгновений они стояли неподвижно, соединенные, тяжело дышащие, липкие от пота. Затем Саэ медленно вышел, и Рин почувствовал, как по внутренней стороне бедра потекла теплая влага.

Саэ развернул его к себе лицом. Рин был разбитым, раскрасневшимся, с блестящими от слез глазами. Саэ посмотрел на него, и в его взгляде было что-то новое. Что-то, что не было холодом или дисциплиной. Что-то теплое. Собственническое. Нежное.

— Иди в душ, — сказал Саэ, и его голос был хриплым, но мягким. — Я приду через минуту.

Рин кивнул, не в силах говорить. Он поднял джинсы, и, пошатываясь, направился в ванную. Оставляя Саэ одного в гостиной, где все еще висел в воздухе запах секса, пота и феромонов.

Саэ смотрел ему вслед, и на его губах играла едва заметная улыбка. Он знал, что теперь все изменится. Он больше не мог притворяться, что Рин просто его младший брат, которого нужно воспитывать. Рин был его омегой. И Саэ больше не собирался это отрицать.

Он поднялся с колен, подобрал ремень с пола и, бросив последний взгляд на черный экран телевизора, пошел следом за братом.

Хештеги: #RinSae #SaeRin #BlueLock #omegaverse #incest #heat #18+ #nsfw #smut #explicit #fanfic

Дом встретил Рина тишиной. Не той уютной, что бывает, когда ты возвращаешься с прогулки и знаешь, что на кухне ждет горячий ужин, а в гостиной старший брат, который, пусть и строго, но поинтересуется, как прошел день. Нет, это была давящая, звенящая тишина, от которой под ложечкой начинало неприятно сосать.

Рин снял обувь, аккуратно поставив кроссовки на полку, и прошел в гостиную. Сердце ухнуло вниз. Саэ сидел на диване.

Он не смотрел телевизор. Экран был черным, и в его отражении Рин видел лишь силуэт брата: прямая спина, широкие плечи, руки, свободно лежащие на коленях. Саэ был воплощением альфа-спокойствия и холодной, безжалостной дисциплины. Он не повернул головы, но Рин знал, что тот почувствовал его присутствие еще с порога.

— Где ты был? — голос Саэ был ровным, без единой эмоции. Он звучал как приговор.

Рин сглотнул, комок в горле мешал говорить. Он знал, что опоздал. Знал, что задержался на целый час. И знал, что причина — дурацкий тест, который он провалил. Вернее, получил «удовлетворительно», но для Саэ это было равносильно провалу.

— Я... я задержался в школе, — выдавил Рин, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Было дополнительное занятие.

— Дополнительное занятие, — эхом повторил Саэ. Наконец он повернул голову. Взгляд его темных, как сама ночь, глаз был тяжелым, сканирующим. Он смотрел на Рина не как на брата, а как на подчиненного, допустившего ошибку. — Сколько времени?

— Почти девять, — прошептал Рин.

Саэ не сказал ничего. Он просто смотрел. Этот взгляд был хуже любого крика. Под ним Рин чувствовал себя раздетым, выставленным на всеобщее обозрение, маленьким и никчемным омегой.

— Подойди.

Приказ прозвучал тихо, но ослушаться его было невозможно. Ноги сами понесли Рина вперед, через комнату, к дивану. Он остановился в шаге от брата, опустив голову. Запах Саэ — терпкий, древесный, с нотками черного перца — ударил в нос, заставляя внутренности сжаться в тугой узел. Для любого другого омеги этот запах был бы успокаивающим, но для Рина он был синонимом контроля и неизбежного наказания.

— Результаты теста, — Саэ протянул руку. Ладонь была широкой, с длинными пальцами и аккуратными, но сильными ногтями. Рука, которая могла быть нежной, но чаще служила инструментом дисциплины.

Рин, дрожащими пальцами, достал из кармана рюкзака сложенный вчетверо листок и вложил его в ладонь брата. Он не смел поднять глаз. Он знал, что там, на этом листке, — его приговор. Саэ подумает, что он бездельничал, что не готовился. Он всегда так думал.

Саэ развернул листок. Тишина длилась ровно пять секунд. Затем он протянул его обратно.

— Объяснишь?

— Я... я не понял одну тему, — пробормотал Рин. — Я готовился, правда. Просто...

— Просто ты не справился, — закончил за него Саэ. Он поднялся с дивана. Теперь он возвышался над Рином, и его тень накрыла омегу, как саван. — Ты не справился, потому что витаешь в облаках. Потому что твоя голова занята не учебой, а всякой дурью.

Рин хотел возразить, сказать, что он старался, что это была всего лишь одна ошибка. Но слова застряли в горле. Саэ не терпел оправданий.

— Спускай штаны.

Сердце Рина пропустило удар. Он вскинул голову, встречаясь с холодным, непроницаемым взглядом брата.

— Саэ, пожалуйста... — прошептал он, чувствуя, как щеки заливает краска стыда. — Я больше не буду. Я исправлю...

— Я не повторяю дважды, Рин.

Саэ медленно, не сводя с него глаз, начал расстегивать ремень на своих брюках. Кожаный ремень скользнул из шлевок с тихим, зловещим шорохом. У Рина пересохло во рту. Он знал, что сопротивление бесполезно. Оно лишь разозлит брата сильнее.

Пальцы, непослушные и ледяные, нашли пуговицу на джинсах. Рин расстегнул ее, потянул молнию вниз. Затем, сгорая от унижения, спустил джинсы вместе с бельем до колен. Прохладный воздух коснулся обнаженной кожи, заставляя волоски на теле встать дыбом.

Он не успел даже вздохнуть, как Саэ сделал шаг вперед и резко толкнул его в плечо. Рин потерял равновесие и с глухим стуком упал на колени. Боль прострелила ноги, но она была ничем по сравнению с тем ужасом, что сковывал его.

— Я выбью из твоей головы эту дурь, — произнес Саэ над его головой. Ремень в его руке со свистом рассек воздух.

Первый удар пришелся по ягодицам. Не сильный, но неожиданный, он заставил Рина вздрогнуть и зашипеть сквозь зубы. За ним последовал второй, третий... Саэ бил размеренно, методично, словно выполняя скучную, но необходимую работу. Он что-то говорил — про дисциплину, про будущее, про то, что Рин должен быть идеальным. Но Рин его не слышал.

Кровь шумела в ушах. Каждый удар отдавался не столько болью, сколько жгучим стыдом. Он стоял на коленях, со спущенными штанами, как провинившийся ребенок. И от этого унижения, от близости разгневанного альфы, от его густого, властного запаха, что-то внутри Рина начало меняться.

Сначала он почувствовал, как его собственный запах — обычно легкий, цветочный, едва уловимый стал гуще, слаще. Как феромоны, предназначенные для привлечения, непроизвольно начали выделяться в воздух. Это была реакция тела, предательская и неконтролируемая. Течка. Она всегда приходила не вовремя, но сейчас... сейчас она была спровоцирована. Запахом альфы.

Саэ замер. Ремень застыл в воздухе.

Он втянул носом воздух, и его ноздри раздулись. Зрачки, и без того темные, расширились, почти полностью затопив радужку. Запах Рина ударил в него, как удар под дых. Сладкий, дурманящий, умоляющий. Запах омеги в течке.

Гон. Это слово вспыхнуло в мозгу Саэ раскаленным клеймом. Инстинкты, которые он так тщательно подавлял годами, которые он держал в ежовых рукавицах своей воли, вырвались на свободу. Разум, всегда холодный и ясный, заволокло багровой дымкой. Все, о чем он мог думать, — это запах. Этот сводящий с ума запах, который принадлежал ему. Его омеге. Его брату.

Ремень выпал из ослабевших пальцев и глухо стукнулся о паркет.

Рин, все еще стоящий на коленях, почувствовал, как воздух в комнате изменился. Он стал тяжелым, электрическим. Он поднял голову, и его взгляд встретился со взглядом Саэ.

Это был уже не его холодный, сдержанный брат. Это был альфа в гоне. Глаза Саэ горели голодным, первобытным огнем. В них не было ни капли привычной сдержанности только чистое, ничем не прикрытое желание.

— Саэ... — выдохнул Рин, и его собственный голос показался ему чужим. В нем слышалась не только мольба, но и что-то другое. Что-то, чему он не мог дать названия.

Саэ сделал шаг вперед и опустился на колени перед братом. Его руки, которые только что держали ремень, теперь легли на плечи Рина. Прикосновение было обжигающим.

— Ты пахнешь... — хрипло произнес Саэ, и его голос сорвался на рык. — Черт, Рин. Ты пахнешь так...

Он не договорил. Вместо этого он подался вперед, и его нос уткнулся в шею Рина, туда, где бился пульс, где кожа была самой горячей и где запах феромонов был самым сильным. Саэ глубоко, жадно вдохнул, и Рин почувствовал, как по его телу прокатилась дрожь. От этого вдоха. От того, как брат прижимался к нему, как его горячее дыхание обжигало кожу.

— Саэ, — повторил Рин, и на этот раз в его голосе не было страха. Только растерянность. И что-то еще. Что-то горячее, растекающееся по венам, как расплавленный металл.

Руки Саэ скользнули с плеч вниз, по спине, к талии. Большие ладони легли на бедра Рина, сжимая, притягивая ближе. Рин покачнулся, потерял равновесие и оказался прижатым к груди брата. Саэ был горячим, как печка. Его сердце колотилось где-то под ребрами, отдаваясь в теле Рина тяжелым, быстрым стуком.

— Ты понимаешь, что ты делаешь со мной? — прорычал Саэ, и его губы коснулись уха Рина.

Рин не понимал. Точнее, понимал, но не мог думать. Голова кружилась от феромонов, от близости альфы, от того, как чужие руки сжимали его бедра. Течка набирала обороты, и тело требовало. Требовало прикосновений, требовало близости, требовало альфу.

Саэ приподнял его, легко, как пушинку, и усадил к себе на колени. Рин оказался лицом к лицу с братом, разгоряченный, растерянный, с спущенными до колен джинсами. Саэ смотрел на него снизу вверх, и в его глазах бушевало пламя.

🤩 𝑐𝑟 : @its_vion_mi 🌚

🤩 𝑐𝑟 : @xeze1488   🌚

🤩 𝑐𝑟 : @gazimababoya   🌚

🤩 𝑐𝑟 : @5305746353   🌚

🤩 𝑐𝑟 : @lmiaarte   🌚

🤩 𝑐𝑟 : @5305746353 🌚

🤩 𝑐𝑟 : @awamochii 🌚

🤩 𝑐𝑟 : @megurukiyash   🌚

🤩 𝑐𝑟 : @wata_ri_dori 🌚