«Господин никто против Путина»: фильм о мартышкином труде российских учителей

15 марта Оскар за лучший документальный фильм получила картина «Господин никто против Путина». Сегодня я её посмотрел.

Павел Талкин, герой и со-режиссёр фильма, работает педагогом-организатором в маленькой школе Челябинской области. В его обязанности входит проведение и съёмка школьных мероприятий. Он любит свою работу.

С 2022 года, с начала конфликта на Украине, в российские школы вводится идеологическое просвещение. Павлу приходится его организовывать: «разговоры о важном», встреча школьников с солдатами ЧВК, боевая подготовка, Z-автопробеги и др. Теперь главный герой каждый день вынужден делать моральный выбор: уволиться из-за своих политических принципов или продолжать работать с надеждой на изменения. Павел решается снять документальный фильм о пропаганде в школьном образовании.

Картина Талкина демонстрирует ущербность российской пропаганды в образовании: она не работает ни на школьников, ни на их учителей. Вместо желаемого идеологами результата — поддержка политического курса — она приводит к страху публичной речи, политической апатии и формализму. Учитель зачитывает урок об СВО по бумажке ради отчёта министерству. Еженедельная линейка с гимном и флагом — ради отчёта министерству. Встреча детей с военными — ради отчёта министерству. Унылые отчуждённые лица школьников — вот результат этой идеологической «работы», которую педагоги проводят из-за страха увольнения или по привычке выполнять спускаемые «сверху» задачи.

Этот мартышкин труд не только бесполезный, но и вредный. Он препятствует достижению цели всякого образования — сформировать самостоятельную и вписывающуюся в общество личность — поскольку его формализм отчуждает школьников от школы. Он препятствует достижению заявленных администрацией президента политических целей — «воспитание патриотичной и социально ответственной личности» — поскольку приучает детей к формализму.

Фильм Талкина крайне точно документирует это состояние школьного образования. Зритель наблюдает разговоры учителей, недовольных падением успеваемости учеников из-за увеличения часов идеологического просвещения. Наблюдает игру преподавателей на камеру при проведении «разговоров о важном» и безразличие слушающих их школьников, чутко улавливаемое при помощи крупных планов.

Нельзя не отметить чрезмерную драматичность фильма «Господин никто против Путина», которая делает картину не столько средством документации фактов, сколько политическим высказыванием режиссёра. Например, в фильме демонстрируются проводы в армию одного из учеников Талкина. Поскольку в повествовании напрямую не говорится, что ученик отбывает на срочную службу, у зрителя может сложится представление, что он уезжает на СВО и рискует оттуда не вернуться. Режиссер намеренно создает эту двусмысленность, чтобы усилить эмоциональность эпизода. Драматичности фильму также придаёт его бульварное название и сентиментальная музыка, нагружающая документалистику художественностью политического толка.

Но именно благодаря этой драматичности картина Талкина актуальна для российского зрителя. Эмоционально нагружая факты формального идеологического просвещения в школах, режиссёр тем самым выбивает их из поля привычного, нормального и позволяет зрителю взглянуть на них критическим взглядом.