Чтобы понять кем был свежеприставившийся Зураб Церетели: художником или дельцом от искусства; нужно нащупать образ всей грузинской творческой интеллигенции его поколения.

Думаю, режиссер, драматург, доктор филологических наук, профессор-театровед Тбилисского театрального института Джаба Константинович Иоселиани для этого вполне подойдет.

Посмотрите его старое интервью с Парфеновым.

Перед нами настоящий профессор, интеллигент с мягкой старорежимной улыбкой.

Правда, когда в 1989 году весь криминал и околокриминал Тбилиси собрался, чтобы основать военизированную организацию «Мхедриони», то возглавить её пригласили именно Иоселиани. Почему? Уважали за интеллигентность и раскрытие образов грузинской народной драмы? Нет! Потому, что Джаба Константинович был не только профессором-театроведом, но и вором в законе, одним руководителей криминального мира Грузии.

Во главе с «Мхедриони» он сверг другого доктора филологических наук, первого президента независимой Грузии Звияда Гамсахурдия, устроил резню в Абхазии и Мегрелии. Филолог Гамсахурдия до этого устроил резню в Южной Осетии, но таковы особенности кавказского литературоведения.

Как же так вышло? Что за сочетание такое – профессор и вор в законе? А всё просто. Грузинский криминалитет нашел чит-код от советской власти: её нежную любовь к национальной интеллигенции союзных республик. Прикрывшись статусом члена союза писателей/художников/ кинематографистов, профессорскими должностями и докторскими диссертациями можно было делать дела: организовывать загранкомандировки, тащить в обе стороны границы контрабанду, отмазывать задержанных и даже уже осужденных подельников. Тому же самому Иоселиани за разбой и убийство 25 лет дали, но отсидел он только 11, поскольку вся интеллигенция Грузинской ССР день и ночь писала письма и поручительства ради смягчения наказания для талантливого литератора. Поэтому грузинские воры в законе массово делали себе диссертации и ксивы творческих союзов, а настоящие писатели и художники Грузии не стеснялись работать с ворами, взаимно обогащая и прикрывая друг друга.

Но в Союзе – это так, всё было по мелочи.

Настоящие веселье началось, когда границы открыли.

Научные и культурные регалии грузинского криминалитета пригодились им для того, чтобы выбивать из ельцинского правительства таможенные льготы.

Например, известные братья Квантришвили. Старший Амиран – драматург, член союза писателей и криминальный авторитет, основал благотворительную организацию поддержки деятелей искусств «Ассоциация XXI век», у которой была лицензия на беспошлинный вывоз товаров из России. Но, толком не дав облагодетельствовать деятелей искусства, Амирана и его брат Отари убили, вероятно рамках критики спорного драматургического стиля, правда злые языки утверждают, что в ходе бандитских разборок.

Если на примере Иоселиани и Квантришвили образ грузинской творческой интеллигенции тех лет понятен, то легко будет понятен сам Церетели.

Репортажи о великом скульпторе в 90-е не сходили с экранов телевидения: огромный особняк в центре Москвы, шикарные автомобили. Даже с заказов Лужкова в 90-е нельзя было так богато жить. Другое дело, что и заказов иногда не было. Зураб Константинович ведь часто дарил свои произведения. Москве дарил, Нью-Йорку, Нью-Джерси, Севилье, Парижу, Лондону, городам Франции и Болгарии.

Такой человек был, широкой кавказской души.

Правда, для работы с художественным литьем в загранице просил лицензию на беспошлинный вывоз цветных металлов. Ведь не корысти ради, а для расширения культурных связей.

По разным источникам, для этих целей фирмы большого друга Церетели криминального авторитета Гарри Лучанского беспошлинно вывезли из России от 30 до 120 тысяч тонн цветных металлов, в основном бронзы и меди.

В общем, покойного Зураба Константиновича определенно можно считать великим мастером, по крайней мере по части монетизации искусства.