Где пафосен мрамор Версаля;
Доселе остались в хорале
Величия прежнего звуки.
И готика в ребрах твердыни
Степенна, прекрасна поныне,
Взмывается строго в зенит.
Горды непреклонные башни,
Величие это и страшно,
И чудно, и тайны хранит.
Собор неприступен Руанский
И вечен, как будто Пророк.
Меняет Париж свои маски —
То нежен, то грустен, то строг,
То мрачен, то полон он света,
Но лучших достоин терцетов
И самых востороженных строк.
Гуляет, грассируя, ветер,
Изящно кружась в менуэте,
По улочкам и над Ла-Маншем.
Везде — аромат флёрдоранжа
И спелых лоснящихся вишен.
Здесь каждый душою возвышен,
Как в драме — у каждого роли,
Однако здесь нет бутафорской,
Неискренней, вычурной боли.
От Каннов до хладной приморской
Нормандии — вольный простор.
Здесь много легенд посвятили,
Преданий, романов, историй
Причине и счастья, и горя,
Чьё звучное имя — amour.
О, Франция! Сердце и радость
Тускнеющей старой Европы!
Далёка соборов мне святость,
Хранителей древних эпох,
Но все же воспел я в стихах
Твои виноградные тропы
В предутренних солнца лучах
И каждый твой трепетный вдох.
(С.Долоре)
06.2026 — 07.2026