Вы, конечно, знаете эту песню, даже если вы не смотрели подростковую драму 1981 года. «Я уплываю — и время несет меня с края на край».
Недавно мне попались конспирологические теории про то, что НА САМОМ ДЕЛЕ в песне описан страшный индийский обряд и плывет там «с отмели к отмели» вообще-то прах человека по Гангу. Ну и я, конечно, решил разобраться, что к чему.
Уровень первый. Песня — это переставленные кусками фрагменты стихотворения-перевода Аделины Адалис. Она в 1956 году для перевода романа великого бенгальского писателя Р. Тагора «Последняя поэма» перевела все стихи в этой книге — тоже про несчастную любовь двух молодых людей (они женятся на других).
Можете сами почитать перевод Адалис. Песня из фильма действительно составлена буквально из его кусков в разном порядке. При этом примерно половина образов выброшена. Вот, например, вам начало:
Слышишь ли шорох летящего времени?
Вечно его колесница в пути...
Сердца удары нам слышатся в небе,
Звезды во тьме колесницей раздавлены, —
Как не рыдать им у тьмы на груди?
Уровень второй. Это, кстати, важный кусок. У Тагора действительно много образов индийской культуры и философии. Время (Кала), мчащееся как колесница, — это центральный образ стихотворения, очень понятный в Индии. Адалис добавляет от себя еще образы реки времени (понятные в европейской культуре), которых нет в оригинале (там только «поток изменений» (parivartaner srote) и «берег прошлого» (atīter tīr)). В итоге до песни доходит уже река, а не колесница. Так что вся конспирология про Ганг мимо.
Уровень третий. При этом в тексте много прямо интересных для Индии отсылок. Например, mṛtyuñjaya (смерть побеждающий) это традиционный эпитет Шивы. У Адалис и затем в песне это уже «смерть побеждающий вечный закон это любовь моя».
Уровень четвертый. Это не единичный случай. Адалис в целом европеизирует вайбы стихотворения. Полное стихотворение (особенно вторая его половина) строит в оригинале развернутую метафору индуистской пуджи: любовь становится ритуальным arghya, возлюбленная — mūrti, совершается ārati, цветы лежат на naivedya, героиня предлагает себя как bali. Цепочка martya-mṛttikā — amṛta-mūrti означает «из моей смертной глины бессмертный образ»; Адалис уже заменяет санскритскую игру абсолютно библейскими «пеплом и прахом».
Уровень пятый. Сама Адалис — последняя фаворитка Валерия Брюсова (при живой жене), которой он посвящал стихи. Пришла к нему юной девочкой-ученицей (ему было 47), стала с ним спать (он помог ей для этого получить комнату) и употреблять наркотики (морфий). В Москве злословили: «Расскажите нам, Адалис, как вы Брюсову отдались» — у нее от него был ребенок (родился мертвым).
• Почитать английский перевод того же стихотворения (pdf, нужна 82-я страница)
• Поддержать автора в Бусти и Патреоне