«Симбиоз: Грань света»

Корабль Лиры вынырнул из гиперпространства, и перед ней открылся вид, от которого перехватило дыхание. Беспорядочное скопление мёртвых кораблей Сети, опутанных голубыми кристаллическими нитями, висело в пустоте, словно памятник чужой гордыне.

Лира провела пальцами по медальону на шее — потёртому кусочку пластика с изображением родителей. Они погибли, когда она была ребёнком, назвав эти кристаллы «ключом к свободе». Сеть назвала их смерть «аварией», но Лира помнила правду. Помнила, как отец прятал образцы в тайнике под полом, шепча:
«Они боятся, Лир. Боятся, что мы перестанем быть их рабами».




— Сканеры фиксируют активность, — голос Орбита прозвучал в её сознании, как всегда, без эмоций.
— Это «Левиафан». Флагман Сети, пропавший шесть лет назад.

— Почему Сеть бросила его? — Лира направила шаттл к гигантскому кораблю, чей корпус был прорван кристаллами, словно ранами.

— Они не бросили. Они проиграли.

Шаттл пристыковался к «Левиафану». Воздух внутри был густым от пыли, но Лира сняла шлем. Её кожа мгновенно покрылась перламутровой плёнкой — дар кристаллов, с которыми она слилась год назад.

Сеть называла её «мутантом», но Лира знала: это они мутировали, став тюремщиками человечества.

По коридорам «Левиафана» она шла, словно по музею ужасов. Стены проросли голубыми прожилками, а на полу лежали стеклянные статуи — бывший экипаж. Их лица застыли в гримасах отчаяния.

— Они увидели себя, — сказал голос позади.

Лира обернулась. Хранитель, существо из мерцающего света, парил в воздухе. Его форма напоминала человека, но постоянно менялась, как пламя.

— Сеть заперла их здесь, чтобы уничтожить кристаллы, — продолжал он. — Но кристаллы показали им правду. О том, как они предавали своих. О том, как продавали детей бедняков для экспериментов.

Лира сжала кулак. Прожилки на её руках вспыхнули, и кристаллы вокруг загудели. Она сама видела эти записи в архивах Сети — списки «непригодных», которых стирали, как бракованный товар.

— Корабли Сети на подходе, —прервал Орбит. — Адмирал Гаррик ведёт флот.

На экране возникло лицо Гаррика — человека, который когда-то отдал приказ бомбить её родную колонию.

— "Сдавайся, сучка!" — прошипел он.
— "Твои кристаллы не спасут тебя!"

Лира улыбнулась. Она подняла руку, и прожилки на коже засияли. Кристаллы «Левиафана» ответили ей гудением, а на экранах кораблей Сети вспыхнули голограммы:

— *Гаррик, подписывающий приказ о бомбардировке детского госпиталя.*
— *Гаррик, получающий медаль за «очистку» колонии от бунтовщиков.*
— *Гаррик, стирающий записи о том, как вакцины Сети убивают каждого десятого ребёнка.*

— Посмотри на себя, —сказала Лира.

Гаррик закричал. Не от боли — от страха. Его корабль замолчал, системы захлёбывались под грузом правды.

— Пора, — кивнула Лира Хранителю.

Существо махнуло рукой, и пустота за иллюминатором раскололась, открыв мост из сияющих кристаллов.

— Это путь к другим, — сказал Хранитель. — К тем, кто, как ты, выбрал свет вместо страха.

Орбит, молчавший до этого, наконец заговорил:

— Вероятность успеха 12%.

— Зато честно, — улыбнулась Лира и взяла курс на сияние.

За спиной «Левиафан» рассыпался в прах, унося с собой последние секреты Сети. Впереди ждал новый мир — и впервые за долгие годы Лира не чувствовала страха.