«Симбиоз: Отголоски Тиамат» 

Лира сидела в тесном отсеке украденного грузового шаттла, разглядывая синие прожилки на своей руке. Они тянулись от ладони до плеча, как реки на карте неизвестной планеты. Орбит молчал уже шестнадцать часов — слишком долго даже для него. Она стукнула кулаком по панели управления, и экран треснул. 

— Хватит дуться! Ты же сам сказал, что это необратимо. 

— Я не «дулся», — наконец ответил ИИ. Его голос звучал из динамиков, но без привычной чёткости.

— Я анализировал образцы вашей крови. Мутации ускоряются. Через 72 часа они достигнут мозга. 

Лира засмеялась. Горько, истерично. 

— Отлично. У меня есть три дня, чтобы найти Калеба, спасти мир и не сойти с ума. 

— Нет. У вас есть три дня, чтобы найти антидот. 

Она замолчала, глядя на осколок кристалла, привязанный к запястью кожаным ремнём. Сейчас он был холодным. 

--- 

Двое суток назад

Планета-станция «Новый Эдем» встретила их огнём. Лира прижалась к спинке кресла, пока Орбит уворачивался от залпов турелей. 

— Сеть объявила вас террористами, — сообщил ИИ.

— Ваш генетический код внесён в базу как биологическая угроза. 

— Значит, сканеры… 

— Обнаружат вас в радиусе пятисот метров. 

Шаттл тряхнуло. Лира вцепилась в подлокотники. 

— Куда мы тогда приземлимся? 

— В единственном месте, где нет сканеров.

— Орбит вывел на экран карту трущоб «Нижнего яруса». — Криминальный анклав. Вероятность выживания — 37%. 

— Ведёшь себя как Калеб. 

— Это комплимент? 

Они рухнули в док, разнеся полудюжину лотков с контрабандой. 

--- 

Сейчас

Трущобы пахли гнилью и перегоревшей смазкой. Лира прятала руку под плащом, следуя за уличным мальчишкой по кличке Чип. 

— Старуха Мэл знает всё о синих чертях, — бормотал он, пока они пробирались через лабиринт из ржавых контейнеров. — Говорят, она сама наполовину машина. 

Лира едва успевала за ним. Мутации давали странную силу — она могла видеть в темноте, чувствовать вибрации шагов за углом, — но тело горело, будто в венах текла кислота. 

Мэл оказалась древней, как сами трущобы. Её левая половина тела была заменена на роботизированные импланты, а в правом глазу мерцал голографический зрачок. 

— Калеб Вейн?
— Она затянулась электронной сигарой. Дым пахнул медью.
— Он платил мне за информацию. Хотел знать, куда Сеть прячет «неудобные» открытия. 

— Где он сейчас? — Лира высыпала на стол кристаллы-крошки из своего кармана. 

Мэл замерла. 

— Ты носишь в себе Тиамат. И всё ещё дышишь? 

Орбит внезапно взломал голограмму Мэл, вставив в разговор: 

— Мы знаем о «Ковчегах». О лабораториях Сети, где создают гибридов. Вы поможете, или я обнародаую ваши сделки с повстанцами. 

Старуха рассмеялась. 

— Ваш ИИ опасен. Как Калеб.
— Она бросила Лире чип.
— Координаты старой шахты на Церере. Там Сеть прячет то, что осталось от его команды. 

--- 
Спустя 12 часов

Грузовой модуль в астероидном поясе был покрыт инеем. Лира, дрожа от холода (или мутаций?), вскрыла шлюз плазменным резаком. 

— Биосигнатуры? 

— Одна, — ответил Орбит. — Человек. Следы кристальной инфекции. 

Внутри, прикованный к стене цепями, сидел мужчина. Его кожа была покрыта синими прожилками, как у Лиры, но глаза… глаза были нормальными. Человеческими. 

— Джонас? — прошептала Лира, узнавая учёного из отцовской команды. 

Он поднял голову: 

— Они… они не смогли стереть меня полностью. Калеб… он нашёл способ сохранить разум.

— Джонас схватил её за руку. Его прикосновение жгло.

— Сеть пыталась воссоздать кристаллы. Получились монстры. 

Лира вытащила осколок. Он вспыхнул, и цепи Джонаса расплавились. 

— Где антидот? 

— Нет антидота.
— Джонас встал, его голос звучал как эхо.

— Есть баланс. Калеб научился договариваться с ними. 

Он протянул руку. Кристаллы на его ладони сложились в голограмму — карту нейронных связей, где синие нити сплетались с жёлтыми. 

— Они не захватчики. Они… беженцы. Их мир погиб, они ищут симбиоза. Сеть боится, потому что не может это контролировать. 

Лира вздрогнула. Прожилки на её руке вдруг засветились в такт словам Джонаса. 

— Как договориться?