«Встать, суд идет!» – этим традиционным призывом началось очередное заседание одного из районных судов г.Москва. Слушалось дело по факту драки в ресторане. Выступала сторона обвинения, в зале стояла гнетущая тишина. «Обвиняется Джиоев Феликс Ильич, 1941 года рождения, место рождения г.Цхинвал, Юго-Осетинская автономная область… в том, что он, будучи… нанес физическое оскорбление пострадавшим…в совершении преступления, предусмотренного статьей 206 Уголовного кодекса…», – в своем заключении обвинитель перечислил десять мужских фамилий. В этот момент все сидевшие в зале посмотрели с интересом на молодого парня, понуро сидевшего на скамье подсудимых. «Ты что, побил их в одиночку?», – вполголоса спросил удивленный милиционер из конвоя.

Двумя неделями ранее Феликс Джиоев, которого в Цхинвале все знали под прозвищем Таманго, заступился в ресторане за официантку, к которой приставала подвыпившая компания представителей одной из республик Закавказья. Завязалась драка, и горячий горец избил своих противников – всех десятерых.

Приехала милиция, и участников ЧП доставили в районное отделение. Протокол милиционеры не стали оформлять ввиду сюрреализма ситуации – один против десяти. Да и официантка в своей объяснительной оправдывала действия своего защитника. Дежурный запер драчуна в камеру, решив отпустить его домой утром, не особо возражали и потерпевшие – такой позор лучше не афишировать. Все разошлись по мирному.

Но утром ситуация резко поменялась. В отделение приехали влиятельные родственники одного из побитых Таманго мужчин, потребовав расследования и открытия уголовного дела. Такую же настойчивость они проявили и в суде, настаивая на ужесточении пунктов статьи № 206, требуя охарактеризовать поступок Ф.Джиоева, как совершенный «сисключительным цинизмом и особой дерзостью». А это уже лишение свободы на срок до пяти лет.

Казалось, что у простого парня из провинциального городка, название которого стало известно судьям только при рассмотрении уголовного дела, нет шансов добиться оправдания. Так же считали родственники и друзья Таманго, сидевшие в зале суда, не была оптимистична и молодая девушка-адвокат. Тем более что красноречие прокурора и оперирование им сложными юридическими терминами только прибавляли всем нарастающего отчаяния. Не особо радовали и пристрастные комментарии судьи.

Заседание окончилось, и вынесение приговора было отложено на следующую неделю. Состоялась и последняя встреча с адвокатом, через девушку Феликс Джиоев передал просьбу своему другу, проживающему в Москве. «Постарайтесь встретиться с Ренарием лично», – был настойчив молодой человек. Эту просьбу адвокатесса выполнила, правда, узнав, кому она передала записку, была очень удивлена.

Еще больше удивился судья, в ведении которого находилось уголовное дело. Вечером в его квартире в самый разгар семейного ужина раздался телефонный звонок. Подняв трубку, он услышал: «С Вами хочет поговорить секретарь Президиума Верховного Совета СССР Михаил Порфирьевич Георгадзе…».

Судья непроизвольно встал со стула и побледнел. Рука, держащая трубку, заметно дрожала. Супруге, сидевшей напротив за обеденным столом из цельного дуба, передалось волнение супруга. Она замерла, перестав намазывать черную икру на белый хлеб с маслом.

«Александр Васильевич, мы слышали, что Вы ведете процесс, где молодой человек обвиняется в том, что защитил девушку от хулиганов. Один против десятерых. Это ли не яркий образец того, как молодые люди, воспитанные в лучших советских традициях, готовы дать отпор тем, кто не уважает женщину? Думаю, Вы согласитесь с моими словами, Александр Васильевич?», – свое согласие голосом в трубку судья сопроводил частыми кивками.

«Не напомните ли Вы мне его фамилию?!», – последовал вопрос. «Джиоев!», – отрапортовал судья. Положив трубку, он облегченно выдохнул, поняв, что лично с ним этот звонок высокого партийного чиновника не был связан.