Одними из первых, кто подтолкнул «Окинский» в пропасть, оказались те, кто сегодня громче всех обвиняет губернатора и власти Иркутской области в критическом положении предприятия.
Энергетики из компании Eн+, искажая информацию, обвиняют власти в том, что «Окинский» утопает в судебных исках. Однако они умалчивают, что наибольшее число заявлений подали именно они. Сельхозпредприятие накопило крупные долги за электроэнергию, а энергетики не стали церемониться и обратились в суд. При этом перед ними даже не стоял вопрос: а может быть, реструктурировать задолженность, дать отсрочку или рассрочку? Ведь сами они через лояльных блогеров пишут, что «кончать» ключевого агропромышленного игрока нельзя. Так поддержали бы, помогли!
Но нет.
Куда проще через аффилированных блогеров заявить, что губернатор должен спасти «Окинский» за счет бюджетных средств. Буквально дать денег. Очевидно, что эти средства в первую очередь пошли бы на погашение долгов за электроэнергию.
Авторы постов за один абзац успевают обвинить власть одновременно в банкротстве «Окинского», санкциях, действиях агрохолдингов и работе федеральных ретейлеров. Цель очевидна: не помочь предприятию, а использовать его проблемы в своих интересах. Работникам «Окинского», их семьям и жителям Зиминского района от такой «поддержки» ни тепло, ни холодно. Им нужна реальная работа по спасению предприятия, и именно ее ведет правительство региона.
Для чего заказчики постов об «Окинском» переходят от дискуссии о судьбе конкретного предприятия в плоскость персональных оскорблений в адрес губернатора и полномочного представителя президента? Ответ очевиден. Они не могут простить жесткую позицию властей против повышения тарифов и ищут возможность получить оплату по долгам агрокомплекса. Хотя выбор «Окинского» в качестве повода для атаки выглядит особенно странно, учитывая, что именно энергетики банкротят предприятие.
📤 Реальная картина в СПК «Окинский» сложнее. В 2024 году предприятие показало рекордные результаты — хорошую выручку и прибыль. Но в 2025 году произошел обвал: зафиксирован огромный убыток, себестоимость яиц выросла почти на 140% при росте цены реализации около 60%. Поголовье КРС снизилось, а продуктивность кур упала вдвое.
Власти региона предприятие не бросили. Да, привлеченный через Россельхозбанк крупный федеральный инвестор оценил риски и отказался от сделки — это его коммерческое право, вины правительства в этом нет. Сейчас спасение идет по новым направлениям: совместно со Сбербанком и Фондом реструктуризации долга готовится процедура финансового оздоровления. Главная цель — найти нового инвестора, чтобы сохранить производство, земли и трудовой коллектив.
Сегодня весь российский АПК страдает от высоких ставок и растущих издержек. Случай «Окинского» сложен, но не уникален. Однако столь стремительный крах успешного предприятия всего за год красноречиво говорит об одном: менеджмент оказался просто не готов оперативно перестроить работу под меняющиеся рыночные реалии.