На мой взгляд, не пришили, потому что во-первых, то была книга серьёзная, я бы даже сказала, по-мужски надрывная, на разрыв аорты там всё было — и жизнь, и работа, и экзистенциальный кризис. А во-вторых, главное, что отличает Кубрина от Довлатова — это нежность. Нежность и милосердие к своим персонажам, — ко всем, а не только к лирическому герою; но и к жизни, к порядку (а точнее, беспорядку) вещей в ней.
В русском языке, есть удивительно любовное, трогательное, даже фонетически, слово для обозначения маргиналов — «ханурики». Вот это и есть персонажи книги и жители Рыбацкой. Всё они куда-то идут, — за правдой, за выпивкой, за справедливостью, признаваться в любви или искать пропавшие красные туфли, — ветер пикарескного романа «на дороге» дует им в умильно-наивные лица, ставшие похожими на детские мордахи героев «Денискиных рассказов», а то ходоки за пивом вдруг обращаются в мультяшных колобков, которые то ли следствие ведут, то ли Бога ищут. Все они — добрые люди. Иногда, кажется, не по своей воле.
Автор заговаривает своих персонажей, кто-то кого-то «назвал добрым человеком — и тот не смог отказать», — так, через заговаривание, через уникальную манеру, напоминающую суржик, через речевые характеристики персонажей, диалоги пьянчужек и искажённые канцеляризмы, — текст превращается в сказ, и волшебным образом возникает обаяние и слога, и речи, и всей книги в целом. Сергей Кубрин лихо создаёт мощнейший антидот к вирусу «литературы травмы», который осенним насморком лезет в каждую форточку, и не думает заканчиваться, щедро подогреваемый теми, кто ни в юмор, ни в нежность, — просто не умеют.
Думаю, спустя какое-то время в коммунальную квартиру искусствоведения к шукшинским чудикам и любаровским гаврикам, подселят кубринских хануриков. И заживёт, и поплывёт этот богоспасаемый корабль дураков, куда глаза глядят, наверняка за счастьем.
«Но ни один человек не знает своей дороги — потому не собьётся с пути» 💫
Алиса Тацки