Variety опубликовали материал, который глубоко отзывается в моём сердце — уже достаточно давно раздражает, что смерть во «франшизном» (да и не только) кино ничего не значит.

Когда на CinemaCon объявили, что Киану Ривз вернётся в John Wick 5, это не удивило — это разочаровало. Не потому что кто-то всерьёз поверил в смерть Джона Уика в четвёртой части. А потому что уже давно понятно: даже иллюзия финала больше невозможна. Даже когда герой умирает на экране — с кровью, пафосом и эпитафией — мы уже не верим.

Смерть перестала быть точкой. Она стала запятой, в лучшем случае — паузой на один фильм, в худшем — не более чем тизером к продолжению.

Когда Джеймс Бонд взрывает себя в финале No Time to Die, это должно было быть важным, сильным концом. Закрытием целой эпохи. Но фильм не успевает остыть, как экран уже обещает: "James Bond will return". Какой смысл в смерти, если она сразу же обесценивается спойлером будущего? Супермен погибает, чтобы практически тут же воскреснуть. Мстители исчезают в пыль, чтобы через два года вернуться в новом кроссовере. Трагическая гибель превращается в техническую паузу — не финал, а просто ритуал, после которого персонаж снова надевает костюм.

И это касается не только супергероики. Точка в истории перестаёт быть точкой. Мы уже не в рассказе — мы в цикле. В перманентном продолжении. Мы знаем, что никто не умрёт по-настоящему. Что любые страдания — временные. Что любые жертвы отменяются на старте следующей франшизы.

В результате всё теряет вес. Сюжет — просто декорация для следующей сцены. Персонажи — манекены, которых можно разбить, переодеть и вернуть обратно в кадр. Нам становится всё труднее по-настоящему вовлекаться, переживать, бояться за героя, быть на взводе от развязки. Потому что где-то в глубине мы уверены: всё вернётся на круги своя. Последствий не будет. Финалов не будет. Мы не увидим настоящих потерь. А значит — какая разница, что там вообще происходит?

Мы уже некоторое время живём в мире, где нам всё чаще напоминают: смерть в кино больше не окончательна и не значит ничего. В какой-то момент логично спросить себя: а значит ли вообще что-то хоть что-нибудь?