В Иране по всем признакам образовалась плотная коалиция между Секретарем Высшего совета национальной безопасности Али Лариджани и спикером парламента Мохаммадом Багер Галибафом.

Между двумя бывшими оппонентами, очень разными по характеру и интересам людьми.

Если Лариджани тесно связан с политическим крылом КСИР, то Галибаф - с военным и экономическим. Но и Лариджани, и Галибафу важно, чтобы будущий возможный расклад определялся с их и КСИР участием. Иначе им политически не выжить.

Временный совет с Массудом Пезешкианом, аятоллой Алирезой Арафи и главой судебной власти Голям-Хосейном Мохсен-Эжеи тоже связан с силовиками, но с Министерством разведки (по части Эджеи и Пезешкиана). Министерство разведки, как известно, не воюет, так как такими функциями и возможностями не обладает.

То есть, сила на стороне Лариджани/Галибафа.

На этом фоне слова Пезешкиана о том, что Иран больше бить по соседним странам не будет, не имеют никакого практического военного значения. Произнеси их Галибаф или Лариджани, то да, слова значение имели бы.

Но не надо упускать и политический фактор: на фоне обезглавливания духовенства и КСИР Пезешкиан посылает мессидж соседним странам о том, что его возвышение выгодно всем тем, кто хочет получить в лице нового руководства Ирана надежного партнера. Поэтому сегодняшняя атака на Абу-Даби, это не камень в огород Пезешкиана, а фактор, повышающий симпатии к нему со стороны, прежде всего, арабов. И обещание он давал, что бить не будут, скорее всего, зная, что сдержать его он не сможет.

В Иране политическая жизнь, как это ни странно, кипит. Метафизичность момента заключается в том, что она кипит на фоне того, что почти все её участники - потенциальные смертники. Но, поверьте, они это отлично знают и от вызова/возможностей судьбы не отварачиваются.