Просторный зал заливался светом из больших, упирающихся в пол окон. Клавиши фортепиано послушно пели под пальцами Одена, Калин вторил ему на скрипке.
Ми - Соль - Си - Ре - Си - Соль…
С самого утра они пропадали на занятиях, и вот сейчас, после обеда, пришли играть. В последнее время уроков стало больше, скорее всего, так Редлей стремился увлечь их внимание чем-то, раз уж запрет на выход за пределы дворца оставался в силе. Сайвен, который сейчас сидел в том же зале и слушал их музыку, сказал, что это продлится до тех пор, пока не закончится расследование. Будь проклят тот, кто обрёк их на это! То есть, не только за то, что они не могут свободно выйти погулять, но и за то, что этот кто-то пытался сделать что-то плохое… Ах, «кто-то», «что-то», «как-то», как много неизвестностей!
Фа - Соль - Ре - Ми…
Калин отвлёкся, вслушиваясь в фортепиано, и его скрипка издала резкий звук прямо в ухо. Он попытался продолжить игру, по пути сфальшивив ещё несколько нот, обычно открытое выражение лица стало сосредоточенным. Оден, наблюдавший за братом, с опозданием понял, что сам запутался в клавишах, и с хмурой гримасой повернулся обратно. С некоторыми усилиями они выправили мелодию.
Калин всё же бросил ещё один взгляд в сторону, на сей раз на Сайвена. Тот улыбался, позабавленный, щуря серые глаза не то от этого, не то от падающего на лицо солнечного света.
Вскоре звуки фортепиано и скрипки стихли. Сайвен вежливо похлопал им, Калин покружился на месте и поклонился, пока Оден, смущённый, но счастливый, стал приводить фортепиано в порядок. Тут раздался стук в дверь.
— Ваши Высочества, — подсказал Сайвен после пары секунд молчания, — может, скажете что-нибудь?
— А! — воскликнул Калин. Точно, они же в этой комнате сейчас главные. Он переглянулся с Оденом. — Войдите!
Дверь приоткрылась, и внутрь скользнула госпожа Айвис.
— Прошу меня простить, но я не могла не подслушать столь чудесную игру, — она чинно похлопала.
— Что вы, мы пока только учимся, — Оден вскочил, явно проявив сознательное усилие, чтобы спокойно подойти, а не подбежать. Калин, спешно убравший скрипку в футляр, себя таким не утруждал.
— Добрый день! Какой у вас любимый цвет?!
— Тёмно-фиолетовый. Ах, сэр Сайвен, и вы здравствуйте.
вспоминаю как каша (писательство) дома пахнет, хотя обновления, наверное, не будет ещё долго... я вообще хотела сначала хотя бы первый акт сказки закончить, но как пойдёт Х)
