Много единиц

«Зимник»: документальное роуд-муви в Сибири 

Романтизация удаленных уголков России и труда обычных людей — новый тренд. Тут легко скатиться в шаблон или вообще конъюнктуру, но можно взглянуть на эту жизнь с подлинной любовью и симпатией, и тогда получится нечто вполне обаятельное.

У режиссера Юрия Доронина вышел брутальный и трогательный док «Зимник» (2025), я посмотрела его на МКФ «Неизвестная Россия», который идет в Москве до 26 марта. Это документальный роуд-муви о водителях-дальнобойщиках, везущих буровые установки по зимней дороге в Иркутской области. В кадре — удивительной красоты заснеженная тайга, уходящие в никуда ленты трассы и трое главных героев: Петрович, Женя и Серега.

Как рассказывает режиссер, с начальником транспортного цеха Петровичем он познакомился еще раньше на других коммерческих съемках. В одном из разговоров тот упомянул свое родное село в Удмуртии, которого больше нет, и так в «Зимнике» появилась очень сильная сцена возвращения. Герой вместе со своей женой приезжает в чистое поле, где ничто не напоминает о домах его детства, образы живут только в памяти и словах, а мы скользим вслед за камерой по высокой траве под звуки гармошки и пение Петровича. 

В фильме вообще много трогательных сцен, бесхитростного юмора и разговоров почти без работы на камеру. Вот водители буксуют на подъемах, переговариваются по рациям, пьют прямо за рулем чай, стреляют сигареты, беззлобно пересыпают речь запиканными крепкими словцами. Общее впечатление «обычных работяг» быстро сменяется более пристальным вглядыванием в героев по отдельности. И становится понятно: зимняя дорога для каждого — не только способ заработка, но и жизненный модус, персональная романтизация привычного уклада. Тот самый путь самурая, который просто есть, и, возможно, он гораздо важнее цели.  

А вы смотрите документальное кино?

Кимжа

В России существует Ассоциация самых красивых деревень и городков, и Кимжа входит в этот список. Здесь проживает всего около 200 человек, но при этом есть свой туристский культурно-музейный центр, а в Доме культуры даже имеется стол для русского бильярда. Его попросили приобрести местные мужчины, но вот играть почему-то ленятся.

Статус «красивой деревни» звучит несколько оценочно, но это правда очень самобытное место. Деревня Кимжа находится в Мезенском районе Архангельской области, она известна с начала XVI века. Тут, как везде на севере, нет заборов или они совсем крошечные, добротные избы передаются из поколения в поколение, а дети катаются на настоящих деревянных санках. В доме 1840 года работает этнографический музей — Политов дом.

В Кимже сохранилась деревянная Одигитриевская церковь 1709 года, недавно отреставрированная. Это интересный пример реакции на реформы патриарха Никона: он запретил строить шатровые храмы, и появился вот такой компромисс — шатер на «крещатой бочке». Переход от четверика к шатру через крестообразную бочку дополнительно подчеркнул устремленность храма вверх.

А еще в Кимже можно увидеть две мельницы-столбовки. Стержень постройки — большой столб, врытый в землю, вокруг которого поворачивается мельничный амбар. Жернова приходили в движение при помощи махового вала. Большинство деталей механизмов выполнено из дерева.

В 1980-х Кимжа сыграла роль родины Ломоносова в одноименном минисериале. С тех пор она мало изменилась и по-прежнему остается живым порталом в прошлое.

Северные пёсики

В Архангельской области постоянно встречаешься с собакенами — в основном это довольно большие псы с мощным подшерстком и хвостом крючком. Кроме сторожевых все очень ласковые и требующие почесываний. Суперпушистый почти игрушечный шпиц тоже выглядел уместно. Но мое главное открытие — длинноногая ездовая собака (на последнем фото). Оказалось, что для упряжки хороши не только хаски, лайки и маламуты, но и вот такие с виду немного нескладные псы. Теперь мне стало чуть понятнее, как члены команды Седова могли ошибиться и закупить дворняжек вместо ездовых собак при подготовке экспедиции к Северному полюсу.

Холмогоры и Ломоносово

Я побывала на родине Ломоносова. Сегодня эти места могут быть восприняты как очень отдаленные, здесь течет неспешная жизнь и почти ничего не происходит. Но в XVIII веке было не так: Холмогоры — крупный торговый город, а окрестные крестьяне — успешные промысловики, которые ходят в море, владеют судами и ведут свой бизнес. Отец Ломоносова одним из первых по указу Петра I построил судно по европейскому образцу — гукор «Чайка», ходил на нем в море и возил грузы в том числе на Соловки. А в Спасо-Преображенском соборе в Холмогорах имелась обширная библиотека, собранная архиепископом Афанасием.

Сегодня Холмогоры и Куростров (Ломоносов родился и вырос именно там, в деревне Мишанинская) известны прежде всего мастерством резьбы по кости. Есть своя фабрика, а еще — небольшие частные мастерские, где можно поучаствовать в мастер-классах и собственноручно вырезать на костяном кругляше силуэт мамонта или кораблик.

В Ломоносове (деревня Мишанинская так называется с 1911 года) всего одна улица без названия, на домах — порядковые номера. Здесь живет около 200 человек. Несколько месяцев в году, когда идет шуга, Куростров становится недоступен для доставки продуктов и прочего. На месте, где раньше располагалась усадьба Ломоносовых, работает музей, посвященный местным промыслам и пути ученого. Экспозиция вполне достойная, а еще современные приемы экспликаций типа съемных карточек с этапами жизни Ломоносова или портретов ученых его времени.