Inventide

🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩

Несколько секунд Цукаса просто смотрел на их переплетенные пальцы, чувствуя, как только что успокоившееся сердце опять начало биться немного быстрее, а жабры на ребрах чуть не раскрылись, когда не следовало. Что это сейчас было?.. Руи ведь правда спал. Он не мог заметить это намеренное движение, не мог притворяться, и все равно ведь удержал их руки сцепленными. Просто так, сам…

Сам?

Дыхание едва заметно сбилось, пока Тенма продолжал разглядывать чужие пальцы, почти не замечая эту назойливую мысль. Этот глупый скат был таким упрямым. Хватает его даже во сне, как какая-то нежная рыба-прилипала, а не взрослый самодостаточный человек. Плавничковые ушки слегка приподнялись в легкой пародии на самодовольство, но хмурость никак не спадала с его лица. Ну, разве это не прямое доказательство? Руи просто настолько сильно не хотел отпускать великолепного высшего хищника даже во сне! И все же радость почему-то никак не хотела возвращаться по-настоящему. В голове снова начала прокручиваться сегодняшняя ночь, а следом его песня. Саки ведь тоже всегда засыпала под нее очень быстро. Тогда это казалось чем-то обычным и даже немного забавным, но сейчас перед ним был Руи, который совсем недавно был поглощен панической атакой, но стоило только ему услышать его голос, посмотреть прямо ему в глаза и…

Нет. Нет, Цукаса точно никак не связан с этим. Это просто совпадение, просто очень хорошая колыбельная. Только и всего. Сирена резко дернул ушками назад, пытаясь физически стряхнуть с себя тревогу, но это не помогло. Мысли быстро ускакали дальше этого момента. Он ведь прекрасно знал, как работает его голос и кем он был на самом деле. Даже когда был переполнен ненавистью к людям в том театре, они все равно приходили на его выступления, не в силах оторваться ни на мгновение, даже когда он был против этого всеми фибрами души. А тогда в павильоне… там все было совсем иначе. Там он действительно хотел, чтобы его услышали. Чтобы отпустили Руи, чтобы не трогали его и наконец оставили их в покое! Хвост снова начал болеть, напоминая ему о произошедшем, плавники прижались обратно к телу, а из груди вырвалось встревоженное рычание.

Руи ведь сказал после пробуждения, что все в порядке и что Цукаса не сделал ему ничего плохого, они даже не разговаривали после случившегося из-за ранения и комы. Он так хорошо помнил этот разговор и убеждал себя в том, что все это действительно было правдой. Взгляд опять самовольно скользнул к лицу Руи, разглядывая синяки под глазами, похудевшие скулы, остатки слез на ресницах. А эта дурацкая неудобная раскладушка, на которой он продолжал спать возле платформы ночь за ночью, хотя наверняка мог уйти в собственную спальню? Раньше ведь уходил, даже если Цукаса просил остаться. И сейчас самому Тенме уже стало лучше. Но Руи все равно оставался здесь каждую чертову минуту. Не в своей спальне, не где-то за дверями мастерской, как раньше, когда хотел уединиться, а Цукаса потом ворчал на него, так как успел заскучать без изобретателя. А прямо перед ним. На этом глупом спальном месте. Рядом.

…Почему?

Наверняка потому что Цукаса ранен, потому что ему нужен присмотр и уход, и Руи переживает. И сейчас он держал его руку тоже потому что хотел этого. Хотел этого сам. Пальцы на его ладони неосознанно сжались сильнее. Нет, он точно не говорил Руи ничего. Ничего такого, чтобы он… Плавнички на голове раздраженно прижались к волосам сильнее, и он отвел взгляд. Бред.

Но почему-то даже так, где-то в глубине души ему хотелось, чтобы завтра утром Руи смог отпустить его ладонь сам.

🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩

🤩🤩🤩🤩🤩🥛🤩🤩🤩🤩🤩

Когда янтарные глаза снова неспешно приоткрылись, Цукаса вновь оказался здесь, в этой комнате. Воспоминания унесли за собой море, вернув его сюда. В нос заново ударил запах свежей марли и медикаментов, стирая влажное прикосновение воды к телу и фантомный аромат кораллов. Поначалу взгляд медленно сфокусировался на ладони, надежно спрятанной в своих собственных, заметив, что изобретатель крепко сжимает его в ответ, а дыхание со стороны раскладушки наконец стало ровным. Колыбельная постепенно стихла, так же незаметно, как и началась. Узкие зрачки слегка расширились, медленно скользнули дальше, по рукам изобретателя, отмечая старые и новые бороздки и заживающие линии. Интересно, откуда у Руи столько шрамов…? Раньше он не особо обращал на это внимания. Отложив эту мысль на потом, глаза наконец осторожно поднялись к лицу Камиширо, и едва различимое удивленное стрекотание вырвалось совершенно непроизвольно, нарушив их спокойную идиллию.

Уснул. Руи… уснул. Кажется, уже давно.

Слезы так и не пролились, но уставшие глаза закрылись, сиплые всхлипы больше не сотрясали его худое тело, голова снова лежала на подушке, а плечи постепенно отпускали накопившееся внутри напряжение. Лишь пальцы все еще упрямо сжимались вокруг ладони Тенмы, даже когда сам изобретатель уже явно был без сознания, и только после этого сирена позволил плавникам устало упасть по бокам. Несколько мгновений Цукаса просто смотрел на него, разглядывая, как в начале этой долгой ночи, чувствуя, что беспокойство внутри постепенно становится все тише.

…Получилось.

Руи больше не задыхался, не смотрел сквозь него испуганными глазами и не пытался прятаться, как рачок в свою ракушку. Он просто успокоился и уснул под его песню, как когда-то делала Саки рядом с их матерью, пока мелодичные ноты эхом разносились вокруг рифа. От этой мысли по телу разлилось что-то отдаленно похожее на робкую гордость, а губы слегка дрогнули в клыкастой улыбке. Он справился. Он помог! Конечно, он справился с такой сложной задачей, как иначе. Не Руи снова успокаивал его, не Эна приводила в чувство — он сделал что-то для своего человека самостоятельно. И это должно было успокоить. Цукаса и сам мог бы теперь улечься поудобнее и просто постараться уснуть, держа в руках ладонь изобретателя как нечто очень ценное и хрупкое.

Вот только слабая улыбка довольно быстро сменилась на более сложную эмоцию. Руи уснул, да. Уснул под его песню.

Зрачки слегка сузились, вновь сосредоточившись на спокойном лице напротив, и Цукаса нахмурился. Почему именно такой исход показался ему… неправильным? Нет, что за глупость? Он ведь именно этого и хотел. Чтобы Камиширо перестал захлебываться на суше, смотреть куда-то в пустоту и просто услышал его. Цукаса сам продолжал петь именно потому, что заметил, как ему постепенно становилось легче. Все было в полном порядке, да? Именно так и должно было работать. Колыбельные ведь для этого и существовали, разве нет?

Пальцы едва заметно дрогнули и пришли в движение прежде, чем Цукаса осознал собственные действия. Ладонь слегка ослабла, хватка перестала удерживать чужое запястье так крепко, позволив руке Руи постепенно выскальзывать из его когтей. Не отпустил целиком, лишь слегка отстранился, только для того… и Руи отреагировал практически сразу. Вместо того чтобы сонно расслабиться и поддаться гравитации, упав обратно на подушку, рука едва заметно напряглась и самостоятельно потянулась следом за уходящей ладонью сирены, а из приоткрытых губ вырвался почти неразличимый жалобный вздох. Цукаса на мгновение замер, прежде чем перехватить ее в ответ. Он сделал это. Даже во сне, даже полностью обессиленный, потянулся следом, чтобы не выпускать исчезающее тепло. Словно просто не мог… отпустить.

🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩

🤩🤩🤩🤩🤩🥛🤩🤩🤩🤩🤩

Мелодия продолжала литься, воздух с легким шипением проходил сквозь клыки, прежде чем осознанно становилась громче и переросла в знакомый Цукасе напев. Он ведь даже не осознал, как именно это произошло. Неровное встревоженное мурлыканье у чужой кожи, пока он пытался привлечь внимание Камиширо, плавно превратились в единственный по-настоящему знакомый ему способ справиться с любым психологическим недугом.

К песне.

Цукаса вздрогнул всем телом, а голос прервался на мгновение во время первых различимых слов. Он не собирался петь. Особенно после… после всего. И все равно его встревоженный разум решился вне его сознания. Захотелось резко замолчать, отпрянуть, успокоить Руи какими-то менее сложными для объяснения вещами. Это было бы правильнее. Потому что горло все еще саднило, некоторые ноты вырывались фальшивыми из-за травмы и размытых воспоминаний, а еще просто потому что… было страшно. Он не пел от души уже столько времени. А сейчас вот так просто… Плавники затрепетали и стыдливо прижались к телу, а узкие зрачки блеснули в свете ночника едва заметной расстерянностью.

Цукаса встряхнул ушками и заставил себя продолжать. И спустя время действительно заметил перемены. Руи наконец встретился с ним взглядом. Именно с ним, а не с его тенью или каким-то устрашающим образом, что сумел придумать его лихорадочный мозг. Смотрел прямо на него, молчаливо цеплялся за предоставленную ладонь и издаваемые русалом успокаивающие звуки. Это придало немного смелости. Его ведь слушали. Руи нуждался в этом. После первого же куплета Цукаса выровнял ритм, насколько позволяли его израненные голосовые связки, и глаза постепенно закрылись сами собой.

Голос стал звучать мягче, и пусть руки сжимались на чужих пальцах все крепче, разум постепенно уходил куда-то вглубь. Куда-то дальше этого места, где сирена был еще совсем маленьким несмышленым детенышем, не познавшим трудности этой жизни. Перед глазами возник расплывчатый силуэт его старого кораллового рифа, где они жили с семьей много лет назад, до того как голод и отсутствие нужной добычи подстегнули их снова начать искать новое место жительства. Предрассветное время, когда им с Саки уже пора было ложиться спать. Но она никак не могла уснуть, ее снова мучали внутренние боли, а недоразвитый плавничок жалко ударялся о неровную поверхность рифа при каждом всхлипе. Цукаса всегда переживал, когда случались новые приступы или ее слабенькое тело снова не могло справиться с быстрыми холодными течениями. Но… он никогда не считал ее плохой. Она была для него просто особенной. И разве было что-то в том, что она не могла играть с ним в полную силу? Или что вода постоянно уносила ее дальше положенного? Нет, совсем нет. Он всегда воспринимал ее такой, какая она есть, вот и все. Ее страдания не делали ее хуже. Так же как и… Руи не становился слабым в его глазах, даже если ему было очень плохо.

В поле зрения снова оказалась их мать, что укладывала девочку поближе к гретым камням, пытаясь снять жар с помощью новых целебных водорослей, пока отец был рядом с ними, молча наблюдая и следя за тем, чтобы Цукаса не шумел и не прерывал их. И… мелодия. Он слышал ее в своей голове так отчетливо. Та же самая колыбельная, что сейчас звучала в настоящем. Так вот что это было. Саки в его воспоминаниях сразу свернулась калачиком, успокоилась и… уснула. Он ведь помнил как ей было плохо, но голос мамы все равно сумел помочь ей. После возник лишь небольшой отрывок, который он уже давным давно позабыл. Как он дразнил Саки на эту тему, хотя в глубине души все еще не понимал, как такой серьезный недуг мог каждый раз исчезать лишь из-за песни? На что сирена лишь хихинула и скорчив смешную рожицу, спряталась где-то в ламинариях. Воспоминание быстро растворилось, но чувства нет. Тогда ему тоже хотелось получить такую песню. Было даже немного обидно. Разве он не заслужил ее тоже? Но сейчас, напевая колыбельную для своего человека, Цукаса понял, как сильно эти чувства были ошибочны. Может быть… именно отдать нечто такое сокровенное, и превратить момент боли во что-то более прекрасное — было куда важнее, чем получить.

🤩🤩🤩🤩🤩🥛🤩🤩🤩🤩🤩

🤩🤩🤩🤩🤩🥛🤩🤩🤩🤩🤩

Сознание упрямо отказывалось стабилизироваться. Руи пытался разглядеть лицо Цукасы получше, сосредоточиться на нем, пытался что-то ответить, ведь он слышал его слова и видел, что таким состоянием пугает свое самое дорогое создание на всей планете. Но что он мог поделать? Шум в ушах все не прекращался, он едва ли различал другие звуки вокруг себя, и уже не совсем понимал, снова ли его слух барахлит после оглушительного крика Цукасы в павильоне две недели назад, или это его собственное воображение продолжает издеваться над всей этой ситуацией. Он чувствовал, что тонет. Нечто подобное он испытал, когда Цукаса чуть не утопил его в театре. Только тогда спокойствие и смирение пришли довольно быстро, не было причин сражаться, да и терять что-то в принципе тоже. Сейчас же он захлебывался точно так же, легкие жгло все сильнее, и почему-то теперь он до жути боялся умереть прямо сейчас. Разница была лишь в том, что на этот раз он был в собственной постели, на суше, и никто не перекрывал ему кислород насильно. Руи делал это сам. Эта глупая паническая атака, если бы он только мог отсчитать от двадцати назад скачками, если бы тут не было так темно и ему бы удалось перечислить эти глупые случайные предметы вокруг, то смог бы справиться сам. Он должен был справиться сам. Должен! Но как?

🤍【🤩】⊳ А..?

Его трясущееся тело резко выпрямилось, и только сейчас он осознал, как что-то влажное тычется ему в ладонь, а вибрация от демонстративного призывного фырчания разносится по коже, оставляя табуны мурашек. Мокрые глаза попытались сфокусироваться на настоящем, и он увидел, как Тенма настойчиво ударяется лицом о его постепенно раскрывающуюся от мертвой хватки ладонь, после ощутил как его костяшки облизывают и в то же время проводят носом по линиям на внутренней стороне руки, взывая к спокойствию. Умоляя его остановиться и не поддаваться панике. Фу-фу, кажется его снова облизывают, даже при таких обстоятельствах. Обычно он бы смутился от такой близости, но сейчас лишь подобрал к себе ноги, пытаясь удержаться в сидячем положении и сосредоточиться на этих ощущениях. И пусть этого было недостаточно, так мало, чтобы перестать испытывать весь этот ужас, но он пытался. Искренне верил, что это поможет.

А потом он отчетливо расслышал голос. Снова. Но это было… словно он опять…

Первый почти полноценный вздох прорвался сквозь паническую дымку, и Руи уставился на Цукасу как на восьмое чудо света. Такое же трепетное чувство под ребрами он испытал в театре, до того как заметил настоящее состояние русала на сцене. Потому что Цукаса снова запел. Впервые с того дня Руи вновь услышал его настоящее пение, которое было совсем не похожим на тот раз. Это было нечто… более чувственное. Нечто такое, от чего уже хотелось плакать от счастья, а не кошмаров. Вскоре к напеву добавились тихие мелодичные слова, сделав его похожим на замысловатую детскую колыбельную. Руи сделал еще два заикающихся вздоха и долгих выдоха. Он еще никогда не слышал, чтобы голос Цукасы был настолько… нежным.

Цветные круги перед глазами постепенно начали рассеиваться, темнота по углам комнаты медленно отступать. И вот это снова была лишь его старая мастерская с тихим жужжанием монитора, всплесками воды от золотой рыбки в аквариуме и тусклым синеватым ночником поблизости, что освещал его Цукасу на платформе.

Руи не мог оторвать взгляд от него, чувствуя, как собственная ладонь уже осознанно сжимает когтистую руку в ответ.

🤩🤩🤩🤩🤩🥛🤩🤩🤩🤩🤩

🤩🤩🤩🤩🤩🥛🤩🤩🤩🤩🤩

Он не понимал, что только что произошло. Еще мгновение назад Руи спокойно спал, иногда ворочался, но в целом все было в порядке. Цукаса просто рассматривал его, наблюдал, как протекает его сон. А теперь изобретатель уже сидел на раскладушке, задыхался по непонятной причине и был не в силах выдавить из себя хоть какое-нибудь человеческое слово. Его тело пробивала дрожь, волосы торчали во все стороны, и он жался к низкой спинке своего спального места, будто пытался убежать от чего-то невидимого. Даже его взгляд был стеклянным и смотрел куда-то сквозь сирену. Все плавники на теле тут же напряглись, а зрачки сузились, когда внутри все сжалось от защитного инстинкта. Он еще раз повел носом по воздуху и издал тихое стрекотание, мембраны ушек то раскрывались на полную, дрожа, чтобы уловить каждый хрип, то снова опадали, прижимаясь к слегка волнистым от антибиотиков волосам. Цукаса отчетливо чуял страх. Нет, даже ужас. Видел перед собой эти широко раскрытые от паники глаза, смотрящие на него с немой мольбой. Но он совершенно не понимал, что нужно делать. Он видел Руи в таком уязвимом состоянии впервые. Обычно изобретатель был тем, кто успокаивал, держал его во время срывов и слишком сильных эмоций, регулировал его вспышки агрессии или других негативных эмоций. Даже повязка на плече напротив отчетливо напоминала ему об одном из таких многочисленных инцидентов, когда Камиширо использовал все доступные средства, чтобы помочь ему, даже в ущерб себе. А если Руи угрожала реальная опасность и он нуждался в защите, то Цукаса тоже знал, как поступать. Это были чистые инстинкты. Он мог напасть на обидчика, мог вцепиться в него клыками, мог зарычать, чтобы Руи почувствовал себя в безопасности. Или мог просто свернутся вокруг лежака и успокоить его тревогу, как делал бесчисленное количество раз. Но что произошло сейчас? Где причина страха?

Тенма судорожно огляделся. Ничего не было. Он бы и сам учуял, если бы кто-то был рядом задолго до появления чужака. Здесь не было настоящей угрозы. Но из горла Руи вырвался такой надломленный звук, что у Цукасы мгновенно сжалось сердце, заставив его осторожно повторить этот странный вокальный прием за ним, только на свой лад. Он пытался невербально понять, что стряслось, почему Руи так плохо. Пытался показать, что он рядом, если слова не работали. Внезапный писк прервал его. Он посмотрел вниз, на ногу Руи, где покоился тот злосчастный браслет. И внезапно вместо привычного черного дисплея там мигнул диод. Потом еще раз. Чем хуже дышал Руи, тем чаще индикатор показывал… что-то. Цукаса не знал, что это означает, но ужасная догадка пронзила его мысли. Что если его сравнение с электрическим ошейником было не случайно? Что если Руи сейчас.. ударят за такое?

Цукаса не думал больше ни секунды. Он тут же перевалился верхней частью тела за край платформы, одеяло криво съехало в сторону, хвост задрожал от боли и усилий, и Тенма схватил его за руку, возвращая в настоящее. Хватка была не робкой, как раньше, а крепкой и настойчивой.

▪️⦅⦅🤩⦆⦆ ⊳ Руи…? Фррть! Я здесь. Ты.. Что с тобой? Он сделал тебе больно?🤩

Конечно, это было не так. Браслет просто фиксировал сильные эмоциональные всплески, чтобы предотвратить возможный побег с обозначенной территории или попытку снятия. Но ему и не обязательно было знать настоящую причину. Самое важное было прямо перед ним. Нужно успокоить Руи, привести его в чувства. Заставить дышать. Когда Камиширо снова не отреагировал на его слова, сирена нахмурился и уткнулся носом в ладонь, громко фырча в нее и подталкивая пальцы, пытаясь заставить сбавить напряжение. Что же делать? Если он не откликается на имя, если он боится того, от чего Цукаса не мог его защитить физически? Фырчание становилось все громче, прежде чем он снова открыл глаза, смотря на дрожащего Руи. Воздух пару раз прошел сквозь клыки, прежде чем тихая робкая мелодия начала наполнять комнату. Тихие встревоженные звуки, что вырвались из его горла в целях инстинктивного успокоения, постепенно стали складываться в более осмысленный плавный ритм. Ему стоило остановиться.

Вот только эта мелодия… была ему знакома.

🤩🤩🤩🤩🤩🥛🤩🤩🤩🤩🤩

🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩

Дышать. Он кажется… н-не мог дышать?

Руи подскочил на раскладушке так резко, что первым связным ощущением было дикое головокружение. Он не понимал, что происходит. Он пытался вдохнуть. Он хотел вдохнуть, черт возьми! В груди сильно сдавило, будто что-то тяжелое лежало на нем продолжительное время, и у него никак не получалось скинуть с себя этот вес, он не мог освободить грудь от давления и дать легким раскрыться в полной мере. Что случилось? Здоровая рука тут же взметнулась вверх, вцепившись в ворот спальной футболки, скребя трясущимися пальцами ткань, но чувство не уходило. Оно усиливалось. Из-за того что он перенес вес тела на другую руку, она тут же подогнулась от боли, шею и плечо свело судорогой, и Руи чуть не упал обратно на спину. Он постарался принять более вертикальное положение, чтобы хоть как-то стабилизировать ситуацию и просто отдышаться, но тело не слушалось.

Все вокруг было неправильным. Странным. Он уже проснулся? Или все еще спит? Изобретатель попытался проморгаться и осмотреться, но пятна перед глазами не давали ему этой возможности. Руи уставился вперед, на свои ноги, потом взгляд пополз выше, остановившись возле приоткрытой двери в темноте. Почему она открыта? Он ведь запирал ее! Что-то мелькнуло на периферии зрения. Там.. кто там? Кто-то стоял? Удалось разглядеть лишь образ, бледно-зеленые волосы и спокойное выражение лица. И эти едва прищуренные фиалковые глаза, смотрящие с немым осуждением. Нет. Не справился? Опять? Он знал, что был виноват! Он давно признал это! Но что она тут—

Встревоженный чирик где-то сбоку прервал его лихорадочные размышления. Руи осекся. Силуэт тут же растворился где-то в темноте. Ему показалось, или…

Наконец удалось сделать сиплый вздох. Только вот вместо того чтобы сразу обернуться на звук, в ушах снова зазвенел пронзительный крик, а затем послышался звон битого стекла. Он был уверен, что услышал его по-настоящему! Перед глазами тут же всплыл протокол. Обвинение. Руи вздрогнул, когда участившийся писк мониторов в комнате напомнил ему звук выстрела. Он попытался сосредоточиться на собственных руках, но в них лишь отозвался знакомый блеск металла.

Сердце дико колотилось о ребра. Да что же это… Что же это такое?! Ему просто кажется. Просто мерещится. Он не в опасности, это все просто его прошлое. Все вперемешку. Он ведь не… Но пальцы задрожали сильнее, а дыхание, вырвавшееся тихими жалкими хрипами, стало еще более рваным. Руи попытался заставить себя остановиться, вернуть привычный порядок мыслей, найти причину такого состояния, но в голове абсолютно ничего не складывалось. Ошибка. Ему просто нужно исправить ее! Но в чем же она заключалась здесь? Глаза дико забегали по сторонам, пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь. Затем чириканье повторилось, на этот раз он услышал его чуть четче, вместе с тихим звуком собственного имени.

Это… Цукаса.

Голова резко дернулась в сторону, влажные фиолетовые пряди прилипли к побледневшим щекам, когда он судорожно сглотнул слюну, пытаясь заставить пересохший рот произнести что-то в ответ. Перед глазами двоилось, но нежный золотистый силуэт вырисовывался среди хаоса все яснее, раскрывшиеся встревоженные плавники почти сияли в тусклом свете ночника. Ночник… он даже разучился спать в темноте.

Он разбудил его своим состоянием. Черт.

Захотелось спрятаться под одеяло, как ребенок. Камиширо попытался слабо улыбнуться, хоть как-то сгладить ситуацию, но не смог. Его всего трясло, спина покрылась холодным потом, плечо ныло, а сам он не мог произнести ни слова. Он так жалок. Так стыдно. За все это. За то, что не смог защитить, за то, что его собственный беспокойный сон помешал Цукасе восстанавливаться. Из него вырвался какой-то тихий звук, на подобие того, что он слышал от самого русала когда-то давно в театре. Неужели то была безмолвная мольба тела о помощи? На ресницах блеснули слезы, которые можно было легко списать на слезящиеся от недостатка кислорода глаза. Пальцы сильнее сжали ткань. Не важно, была ли эта футболка или его подушка. Он уже абсолютно не контролировал свои реакции.

…Ему было просто страшно.

🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩

🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩

…Точно. Теперь ведь не только у Цукасы был настолько чуткий сон.

Недовольный взгляд слегка смягчился, и Тенма с тихим вздохом наконец перевернулся в нужное положение, переставая шуметь, и уставился на спящего Камиширо. ...Он ведь менялся. И Цукаса это видел совершенно отчетливо. Руи все еще улыбался ему, ухаживал, вот только его состояние… Русал не знал, как его охарактеризовать. В груди уже как с неделю поселилось это скребущее чувство, словно морские ежи ворочаются и постоянно колются там, где не следует. Или… или кошки скребут. Да. Человеческое понятие больше подходило по отношению к измученному изобретателю. И он казался таким хрупким. Нет, конечно, Руи и раньше был физически слабее Тенмы, и он довольно часто подмечал это, но сейчас, даже после того как Эна оповестила о том, что сирене стало лучше, разве состояние самого Руи не должно идти на поправку вместе с ним? Опасности ведь больше нет. Разве причина была не только в том, что он переживает? Почему же странный шлейф становился чуть сильнее с каждым днем, почему ему становилось хуже—

Тенма не успел развить эту мысль как следует, ведь в нос резко ударил неожиданный запах паники. Пружины раскладушки громко скрипнули под чужим телом, когда Руи распахнул глаза и неожиданно подорвался с места, заставив Цукасу издать вопросительное хриплое чириканье.

🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩

🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩

Туда-сюда, туда-сюда.

Оранжевые плавнички мелькали из стороны в сторону, тусклый свет ночника преломлял водяные узоры и отражался от желтоватой чешуи, оставляя блики на чертежах неподалеку. Снова влево. Теперь ближе к дальней стенке. И вновь поворот направо. …В который раз.

Привычно узкие зрачки слегка расширились, но сами глаза тут же прищурились и наконец оторвались от своего занятия, уведя взгляд к дальней стене, частично скрытой во мраке комнаты. Цукаса следил за этой золотой рыбкой уже около двадцати минут, и по его подсчетам она сделала ровно одиннадцать оборотов вокруг своей оси, прежде чем вальяжно улеглась на предоставленный ей ранее коралл. Видимо, даже она не может бесконечно доставать его своими движениями, и ей тоже нужен отдых. Руи притащил сюда этот небольшой резервуар всего два дня назад из своей спальни, потому что основной большой аквариум все еще оставался внизу и не мог успокоить взвинченные нервы сирены своим присутствием. Там, у бассейна. Тенма знал лишь по отдаленным разговорам Эны, что изобретатель старается не спускаться туда без необходимости. Даже сохранность и ремонт этого места он оставил на потом, на какое-то необозримое будущее, которое он пока предпочитал не обсуждать, а автоматическая кормушка и фильтры поддерживали жизнедеятельность маленьких существ даже без активного ухода.

А теперь русал был один на один с этой рыбкой, что мельтешила по непонятной для него причине. Почему-то домашние рыбки и те, что жили в его родных краях, отличались в своем поведении. Может, закрытая среда так на них влияла? Он не знал, как было на самом деле. Но то, что он только совсем недавно перестал ассоциировать себя с какой-то глупой порабощенной акулой, а теперь снова оказался в ситуации, где никак не мог повлиять на обстоятельства — по-настоящему раздражало. Ну или он пытался убедить себя в том, что это только раздражение, а не страх потери автономности и еще… чего-то другого. Взгляд снова зацепился за чертежи на стене, которые он самолично потребовал открыть для него, когда было совсем уж скучно. Русал немного склонил голову в сторону, вглядываясь в четкие линии, нарисованные рукой Руи когда-то давно. Может, даже до появления Цукасы в этом доме, ведь этот небольшой кабинет явно не использовался слишком долго. Как говорил Камиширо, он приходил сюда только пока в основной части проходил ремонт. И теперь, рассматривая эти давнишние, кое-где неровные линии, ему начинало казаться, что он понимает их. Не все целиком, конечно, но ему наконец стало хватать знаний для какого-то базового понимания. Они были такими живыми. Такими… не идеальными.

Тенма напрягся. Плавники едва заметно распушились, рука, что он незаметно протянул к рисункам, с тихим стуком опустилась вниз, и он поерзал, сбивая одеяло под собой в кучу, чтобы в его самодельном логове стало удобнее, и тихо шипя перевернулся набок. Эта среда было совсем не похожа на воду, которая обычно самостоятельно держала его, и сама по себе ощущалась легко и мягко. Он вообще не привык к мягкости как таковой, какой ее осознавали люди. А теперь… теперь даже этот аспект без спроса входил в его привычную жизнь, заставляя его насильно адаптироваться к тому, что всегда было слишком чуждо для его тела и разума. Хвост снова стрельнул болью, заставив его прикусить губу клыками, чтобы сдержать скулеж и непроизвольно вытянуть плавники, дабы хоть как-то облегчить свое состояние. Но внизу послышался шорох, и он замер, быстро переставая шуметь. Глаза опустились на раскладушку, где спал изобретатель. Он нахмурился во сне и сжал подушку в руках, кажется, явно недовольный посторонними звуками возле себя.

🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩

🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩 🤩

▪️⦅⦅🤩⦆⦆ ⊳ Нет..! Я сам.

Он вскинул ближайший плавник, словно защищаясь, и только потом осознал свою резкость, видя, как Руи послушно замер на месте. Уставшие глаза смотрели на него с нежным беспокойством, не понимая такой реакции, пальцы больной руки все еще дрожали. Цукаса не мог выносить этого. Слишком много всего появилось на теле изобретателя за все эти дни, которые Цукаса просто… проспал. Раньше Руи и правда всегда заботился о нем. Но не… не так. Оставлял его одного, пока сам работал, смеялся с его упрямости и не реагировал на каждую дрожь с замиранием сердца. Их молчание затянулось, прежде чем Цукаса снова обессиленно упал на спину.

▪️⦅⦅🤩⦆⦆ ⊳ Руи, я не…

Взгляд скользнул дальше, за спину изобретателя, и остановился на стуле возле платформы. Там лежал смятый плед, на тумбочке возле стояла полупустая бутылка с водой и уже теперь знакомые блистеры с каким-то обезболивающим. Может, именно этот запах Цукаса чувствовал от Руи. Хотя сейчас это было не важно. Что по-настоящему имело значение — Камиширо продолжал издеваться над собой и спать сидя! Чувство вины снова скрутилось внутри, жаля похуже медузы. Он не хотел, чтобы Руи изводил себя. Не хотел, чтобы носился с ним как с маленьким, не хотел… Нет. Здесь он осекся. Оставаться рядом с Руи очень даже хотелось. И это непонятное состояние животного страха, чередующееся с вспыхивающей гордостью от утраченной самостоятельности, сбивало с толку. Да что с ним такое?

▪️⦅⦅🤩⦆⦆ ⊳ Ты опять спишь там?

Тенма сердито расправил плавники, снова предприняв попытку перевернуться. На этот раз Руи не лез, хотя русал всем своим нутром чувствовал, как тот сдерживает себя, и видел, как дергаются пальцы от желания помочь. Когда он почти сдался, у Цукасы получилось сделать все самостоятельно, и он демонстративно уперся когтями в покрывало, опять встретившись глазами с Камиширо. Тот отступил на шаг назад, явно готовый… что? Уйти? Уйти спать в другое помещение? Вот так сразу? Дыхание мгновенно сбилось, и Цукаса резко вскинул руку, схватив Руи за край майки.

▪️⦅⦅🤩⦆⦆ ⊳ Я не говорил уходить! Я просто… Хсс-фф, Руи! Ты сам знаешь. Просто… принеси себе.. не знаю. Лежак?🤩

Очевидно, о существовании раскладушек и подобных девайсов Тенма понятия не имел. Но что-то похожее, что-нибудь, где Руи выспится как следует, наконец сможет… отдохнуть от этой надобности следить за каждым его вздохом. На ум приходили только знакомые лежаки. Из его павильона. Из их общего пространства, до того как…

▪️⦅⦅🤩⦆⦆ ⊳ Просто чтобы нормально поспать. …Только быстро.

Последние слова вырвались слишком жалобно, и Цукаса тут же заставил себя выпустить чужую майку из ладони, а после агрессивно зарылся носом в подушку, недовольно пыхтя в нее. Золотистые зрачки все равно продолжали следить за перемещением изобретателя, а после едва заметно расширились, когда Руи только растерянно кивнул и направился исполнять просьбу.

Цукаса заставил себя глубже уткнуться в ткань и зажмурился, а плавники нетерпеливо хлопнули по платформе. Ну, это было хоть что-то.

🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩 🤩

🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩 🤩

Цукаса отвлекся от очередного рассматривания завешенных наспех чертежей на стене, когда послышался скрип половиц поблизости. Он медленно моргнул, пытаясь перестроить свои мысли и выйти из раздумий, прежде чем с тихим фырчанием слабо приподнялся на локте, чтобы встретить вошедшего. Плавничковые ушки тут же встрепенулись и поднялись от угрюмого положения, выдавая его облегчение, когда фигура изобретателя показалась в дверях. Руи действительно вернулся. Всего несколько минут, как и обещал. И почему-то от этой простой предсказуемости стало легче. Хотя стоило Цукасе чуть дольше всмотреться в Камиширо, который в данный момент прикрывал за собой дверь, брови вновь нахмурились сами собой. Руи выглядел немного по-другому, нежели когда выходил отсюда. Слабая улыбка померкла, хотя и все еще присутствовала на лице Руи, будто он был счастлив вернуться сюда, только голова была забита совершенно другим. Плечи немного поникли, и шаги звучали тяжелее обычного. Что там произошло? Эна.. Наверное, она ругалась на него. Снова. Тенма покосился в сторону, и из груди вырвалось краткое недовольное рычание, а плавники раздраженно дернулись. Конечно, она это умела. Только вот если самого Цукасу немного успокаивала такая фамильярность, то на Руи она действовала прямо противоположно. Он давно это заметил. Почему она вообще отчитывает его человека так… так…

Ушки снова вздернулись, когда русал принюхался. Знакомый запах наполнил комнату, но под всей свежестью после душа он чувствовал… что-то еще. И не мог понять, что конкретно его так сильно обеспокоило. Руи подошел ближе, и запах шампуня перебил все остальное, смешиваясь с ароматом антисептика и чистой марли, вместе с тонким шлейфом самого Камиширо, запах которого за последние месяцы Тенма научился различать даже на большом расстоянии. Вот только все равно было что-то еще. И тут Цукасу осенило. Лекарства. Этот странный привкус едва осел на языке, настолько слабо, что он сначала решил, что ему просто показалось из-за пропитавших весь кабинет медицинских компонентов. Но нос непроизвольно дернулся снова. Это был знакомый аптечный запах, который он месяцами ранее пытался вынюхать от Руи. Тот же запах, когда он рассыпал аптечку в ванной. Те самые лекарства, которые… нет. С чего бы он…?

▪️⦅⦅🤩⦆⦆ ⊳ Хсс-фф.. Наверняка просто эти глупые бинты, еще и комната вся пропахла этой человеческой химией…

Пока Руи возился с очередным прибором скорее без надобности, чем по необходимости, взгляд скользнул ниже, к его босым ногам. Эта странная человеческая штука. Он помнил блеск наручников на запястьях Камиширо, помнил то, как сильно сжалось сердце от ассоциаций с собственными кандалами. А это что? Этот светодиод до тошноты напоминал электрический ошейник. Цукаса тяжело сглотнул. Он не знал, зачем нужен этот браслет на самом деле, а Руи и сам не затрагивал эту тему, вот только то, как он постоянно спотыкался и морщился, когда свободная нога задевала гаджет, говорило само за себя. Руи плохо от него. И Цукаса…. Ничего не мог с этим поделать. Это бесило. Расстраивало. Тенма завозился, неуклюже пытаясь повернуться на бок, и хвост зацепился за покрывало, что вызвало кратковременную вспышку дезориентации и боли, а Руи уже подскочил к нему и протянул руки, чтобы помочь.

🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩 🤩

🤩✨✨✨✨🌟✨✨✨✨🤩

𓊈🤩𓊉 ⊳ Да, милый?.. Да, я помню. Я уже заканчиваю. Да, все-все, уже спускаюсь вот.

На другом конце провода послышался родной голос, и девушка ненадолго отвлеклась от Руи, который сложил руки в замочек на поясе, явно чувствуя себя некомфортно и потерянно, но не вслушиваться в слова лучшего друга по ту сторону связи просто не мог. Шинономэ не обратила на это внимания, полностью уйдя в диалог.

𓊈🤩𓊉 ⊳ Хорошо, заеду. Ты вообще ел что-нибудь с утра? Нет, это не… Мизуки! ..Ладно, скоро буду.

После короткого звонка Эна сбросила вызов и несколько секунд продолжала смотреть на погасший экран, обдумывая сказанное, прежде чем убрать телефон обратно с тихим вздохом. Сразу после взгляд снова упал на застывшего Камиширо, и остаточное раздражение стало сильнее, прежде чем она успела его сдержать.

𓊈🤩𓊉 ⊳ Ты его скоро своей бюрократией добьешь. Замотали его эти встречи. Еще немного и он сам начнет юридические консультации раздавать, ей-богу.

И это была шутка. Да, вероятно грубоватая, но для девушки она не значила так много, ровно до момента, как вновь встретилась взглядами с человеком напротив. Лицо изобретателя почти не изменилось, вот только даже она уже выучила этот легкий наклон головы и едва заметный прищур лимонных глаз, чтобы понять, что она выпалила не обдумав и какие чувства это вызвало у Камиширо. …Этот идиот уже автоматически поставил Мизуки в список тех, чью жизнь он якобы собственноручно разрушил.

𓊈🤩𓊉 ⊳ А.. Я не имела… Не начинай, Руи.

Вся прежняя готовность отчитывать Камиширо исчезла мгновенно, но хмурость с лица никуда не делась. Она снова глубоко вздохнула и шагнула ближе, хлопнув Руи по здоровому плечу и легонько встряхнула, чтобы привести в чувства, только вот собственный взгляд стыдливо ушел куда-то в сторону.

𓊈🤩𓊉 ⊳ Мизуки он.. Ты его знаешь. Он сам решил помочь. И я сама сюда езжу, так что никто никого не заставляет, понял? А то, что он не ест ничерта в процессе, это уже наши с ним разборки.

Она дождалась слабого молчаливого кивка, прежде чем они преодолели оставшуюся часть пути и Руи разблокировал кодовый замок на дальней двери дома, пропуская ее вперед.

𓊈🤩𓊉 ⊳ Все. Я уехала. Руку не разминать, в мастерскую не лезть, Цукасу без необходимости не превращать в беспомощного.. Ну, малька.

Девушка уже сделала несколько шагов, перейдя порог, но все-таки остановилась и неуверенно обернулась, слегка сжав ручку чемоданчика в ладони, уже даже не пытаясь заглянуть в глаза напротив.

𓊈🤩𓊉 ⊳ И ты тоже поешь что-нибудь, Руи. Серьезно.

🤩✨✨✨✨🌟✨✨✨✨🤩

🤩✨✨✨✨🌟✨✨✨✨🤩

Как только дверь за спиной закрылась, Эна уже была готова к тому, что произойдет дальше, слушая, как босые ноги торопливо следуют за ней. Даже тапки не надел. Но ее действительно нужно было проводить, потому что выходить через главный вход было небезопасно, учитывая постоянное наблюдение за этим домом со стороны следствия. Но у Руи был большой сад, через который можно было попасть в слепую зону камер, а потом и вовсе за забор. Поэтому сопровождение до черного хода стало привычной рутиной перед уездом. Она поправила медицинский чемоданчик, на ходу застегивая кофту, и как по таймеру сзади прозвучал уже менее спокойный и уверенный голос, нежели она слышала минутами ранее.

Шинономэ поначалу даже не обернулась, она и так знала, что Руи снова начинает странно дрожать, начиная заваливать ее вопросами о состоянии Цукасы. Он никогда не позволял себе этого при нем, но стоило им скрыться за дверью кабинета, Камиширо мог болтать только на эту тему. И каждый раз одно и то же: температура, как проходит заживление жабр, состояние хвоста, насколько Цукасе вообще можно сейчас поворачиваться и еще множество таких мелких деталей, на которые Эна сама не считала важным обращать внимание. Когда они спустились по лестнице, девушка резко обернулась, чуть не сбив бедного изобретателя с ног.

𓊈🤩𓊉 ⊳ Послушай. Он стабилен. Я уже говорила.

Только вот эта фраза вовсе не ослабила напряжение в чужих глазах, которые продолжали выискивать какой-то подвох. И она даже не могла винить этого бедного парня в таком внимании к каждой мелочи. Когда она узнала от Мизуки полную историю, стало намного тяжелее вообще объективно оценивать ситуацию. Но все эти тревожные звоночки все никак не давали покоя. Ей хотелось остановить эту мечущуюся туда-сюда психику, которая теперь пыталась учесть абсолютно все переменные, не допустить ошибку. Особенно учитывая самого Руи, который в принципе был склонен к гиперанализу. Но ее слов почему-то никогда не было достаточно. Шинономэ наконец повернулась всем корпусом и нахмурилась, стараясь перечислить хотя бы основные вещи раньше, чем изобретатель успеет придумать еще кучу возможных осложнений.

𓊈🤩𓊉 ⊳ Температура нормальная, нового воспаления нет, жабры тоже заживают в своем темпе. Швы на хвосте тоже не разошлись. Он уже может понемногу двигаться сам, если не будет упрямствовать как обычно. Тебе не стоит хватать его каждый раз, когда он просто пытается, хорошо?🤩

Услышав прерывистый вздох, который обычно предшествовал словесному оправданию, Эна сдержалась, чтобы не закатить глаза. Она уже знала, что изобретатель приведет ей в пример то, что произошло на днях, момент, как Цукаса в попытке подняться сорвал капельницу, едва не разодрал швы, ведь все еще слишком плохо чувствовал конечности и был дезориентирован. Но это было тогда. Сейчас ему куда лучше, Цукаса восстанавливался. Даже она это видела. Но Руи все отказывался это замечать.

𓊈🤩𓊉 ⊳ Ему придется привыкать к телу заново, а не лежать неподвижно до тех пор, пока ты не решишь, что опасность окончательно прошла. Потому что… Руи, давай честно? Ты не решишь так ближайшее время. Пойми ты—

Эна уже приготовилась услышать очередную попытку доказать, почему конкретно в их случае все иначе, когда из кармана послышалась приглушенная мелодия и вибрация. Рука тут же потянулась к телефону, экран высветил знакомое имя, и закипающее недовольство тут же сменилось легким уколом вины. Черт. Точно, Мизуки. Она ведь обещала.

🤩✨✨✨✨🌟✨✨✨✨🤩

🤩🤩🤩🤩🤩🥛🤩🤩🤩🤩🤩

Он заставил свои лихорадочные мысли сосредоточиться на чем-то другом. Подушка. Та самая подушка, что он несколько раз поправлял под бессознательным телом во время комы, теперь стала важным атрибутом этого места. Возможно, потому что Камиширо сам спал на ней долгое время и за неимением других вариантов предложил Цукасе именно ее, а его собственный запах на ткани успокаивал нервы сирены. Но по крайней мере теперь она тоже имела какое-то значение, и именно эта подушка опасно лежала где-то на краю платформы, съехав во время обработки хвоста.

🤍【🤩】⊳ А. Позволь мне...

Он не договорил, когда на этот раз в ход пошла здоровая рука. Этот расчет сработал более эффективно. Как прямое доказательство, что он вполне дееспособен, будто заставляя Цукасу обратить внимание именно на это, а не то, как правая рука слабо сжалась на колене, чуть не потеряв хрупкую опору, когда он потянулся вперед. Ладонь осторожно толкнула подушку на место, аккуратно расправив боковой плавник и удобнее уложив его на ткани. Пальцы задержались на перепонке, прежде чем Руи заставил себя сознательно их убрать. Теперь любые прикосновения дольше необходимого пугали. Имел ли он право прикасаться так же, как раньше—

Да. Имел. И он будет, пока не убедится, что с Цукасой все хорошо. А с ним обязательно все будет в порядке. На этот раз Руи точно позаботится об этом.

Золотистые глаза продолжали подозрительно следить за ним, и Руи откинулся на спинку стула, слабо указывая на свое плечо.

🤍【🤩】⊳ Ты ведь сам когда-то говорил мне, что сирены ценят свои шрамы. Так почему я не могу ценить свой? Пережил нападение Великого Цукасы Тенмы, который оставил на мне такой заметный след своими знаменитыми клыками. Звучит не так уж и плохо, да?🤩

Легкая улыбка стала чуть шире, когда он мгновенно заметил перемены в выражении лица напротив. Несмотря ни на что, первой реакцией на такую абсурдную похвалу была гордость. То, как всего на секунду хищные зрачки заискрились каким-то слабым отголоском былого самодовольства от похвалы, а здоровые плавники почти позволили себе удовлетворенно распахнуться, заставило Руи снова тихо посмеяться. Чтобы не произошло, Цукаса все еще оставался тем же Цукасой, существом, которого он безмерно любил. Даже если эта реакция продлилась совсем недолго, а потом тень недовольства опять омрачила его лицо и он демонстративно зафырчал, Руи просто был рад, что хотя бы немного развеселил его. Пока что этого было достаточно.

За спиной уже послышался знакомый шорох инструментов, а вскоре Эна прошла мимо и, встретившись с ним глазами, молчаливо кивнула подбородком в сторону двери. Камиширо замешкался, осмысливая молчаливое предложение, а потом кивнул, неохотно поднимаясь на ноги. Прежде чем выйти из комнаты, изобретатель снова посмотрел на русала, что не отрывал своего взгляда от него, и выражение лица Руи приобрело более уверенный вид.

🤍【🤩】⊳ Да, сейчас. Я скоро вернусь, мне нужно проводить Эну. Всего на пару минут, не беспокойся.

🤩🤩🤩🤩🤩🥛🤩🤩🤩🤩🤩

🤩🤩🤩🤩🤩🥛🤩🤩🤩🤩🤩

Руи механически кивнул, хотя далеко не сразу. В голове не было ни одной связной мысли. Он рассматривал эти наставления только отчасти полезными, потому что, конечно, Эна являлась врачом и к ней стоило прислушаться. Но ведь не психологом. А внутри него сейчас бушевал такой ураган эмоций, что каждое слово ранило глубже некуда. Не разминать руку, не трогать инструменты. Не делать ничего сложного. Но как он мог не пытаться восстановиться раньше срока, когда того требовала ситуация? У него была только цель, а каким именно образом Руи ее достигнет, не имело абсолютно никакого значения. Даже если это означало терпеть такие неудобства.

🤍【🤩】⊳ …Да-да, понял. Не ругайся ты так, я правда не специально. Просто... сложно помыть голову, не намочив при этом плечо. И разминал я совсем чуть-чуть.🤩

Он и сам понимал, что его словам можно доверять лишь с натяжкой. Когда кисть наконец отпустили, Камиширо тихо вздохнул, пытаясь прийти в себя, и опустил руку вниз, более удобно уложив на колено. Боль все еще заставляла мышцы рефлекторно подергиваться, а онемение стало сильнее из-за потревоженной во время перевязки раны, но он едва ли обратил на это внимание, смотря за спину Шинономэ. Цукаса. Они наконец встретились взглядами, и у Руи сжалось сердце, когда он увидел выражение его лица. Русал и так был ранен физически и психологически, а теперь еще и молчаливо наблюдал, как Руи страдает из-за его мнимого проступка. На губах изобретателя автоматически расцвела слабая, но ободряющая улыбка, и он пренебрежительно махнул здоровой рукой, хотя за этим жестом скрывалась куда большая напряженность. Он хотел спрятаться. Хотел, чтобы Цукаса не осматривал его тело, не видел, в каком плохом состоянии его плечо после укуса.

🤍【🤩】⊳ Цукаса-кун, не смотри туда. Это пустяки, правда. Эна просто ворчит, но я обязательно поправлюсь, фу-фу~

Легкий смешок вырвался из него уже на автомате, в попытке разбавить атмосферу, и он слегка наклонил голову в сторону, пытаясь отследить, насколько Цукаса поверил в его слова. Судя по легкому прищуру и сузившимся зрачкам, получилось не очень. Но на самом деле в его словах не было лжи. Руи действительно верил в каждое произнесенное предложение. К тому же, по сравнению с тем, в каком состоянии был сам Цукаса… имел ли Руи вообще право жаловаться? Определенно нет. Их ранения были абсолютно несоизмеримы. У Руи были временные отклонения, временная боль, всего-то пару царапин, да какой-то глупый укус. Совсем не то, что было у Цукасы. Совсем не… Взгляд не дрогнул, он даже не попытался посмотреть вниз, только вот улыбка на мгновение померкла. Все еще было слишком сложно скрывать все эти чувства за привычной маской спокойствия.

🤩🤩🤩🤩🤩🥛🤩🤩🤩🤩🤩

🤩✨✨✨✨🌟✨✨✨✨🤩

Глаза неотрывно следили за Руи, когда она заметила, как тот напрягся сильнее, уводя взгляд в сторону, будто нашкодивший ребенок, и продолжал упрямо молчать. Ну точно разминал. Несмотря на все ее наставления оставить плечо в покое!

𓊈🤩𓊉 ⊳ Ты слушать кого-то кроме себя вообще умеешь?! Я же сказала не трогать ее без необходимости!

Повышенный голос заставил Цукасу настороженно дернуть плавниками и прищуриться позади нее, но Эна даже не обернулась, будучи слишком раздраженной очередным неповиновением со стороны изобретателя.

𓊈🤩𓊉 ⊳ У тебя рана глубокая возле нервного сплетения, отек везде, который к этому дню уже должен был начать спадать, но из-за твоего безрассудства он просто продолжает сдавливать ткани! Ты не какой-то тупой механизм, ты человек! Хотя и бестолочь. Честно, продолжишь в таком духе, и я точно откажусь от твоего лечения.🤩

Пока она критиковала его сомнительные методы, руки уже завершали свою более профессиональную часть, отделенную от человеческих эмоций, заканчивая новую перевязку. Пальцы чуть сильнее дернули завязки, но Шинономэ заставила себя успокоиться, услышав резкий вздох от Руи. Все-таки ее целью и правда было их полное выздоровление, и даже если она была зла на Камиширо, это еще не означало, что стоит усугублять и без того плачевное состояние парня.

𓊈🤩𓊉 ⊳ И в мастерскую ни ногой.

И вот тут он наконец послушал ее, оторвав взгляд от своего ненаглядного. Удивительно, как выборочно Руи вообще вслушивается в ее слова. Этот жест заставил Эну едва заметно усмехнуться, но она быстро скрыла этот звук за праведным негодованием.

𓊈🤩𓊉 ⊳ А, значит, проблемы со слухом теперь стали избирательными? Так вот, внимательно слушай. Не разминать, не мочить и ни в коем случае не подвергать руку каким-то серьезным физическим нагрузкам. Ничего страшного, поживешь немного и без своих заумных прототипов.

Свежий бинт окончательно затянулся возле основания шеи, перекрыв плечо белой тканью. Эна завязала его достаточно плотно, чтобы зафиксировать поврежденную область, после чего снова взяла чужую кисть и ненадолго задержала в ладони, внимательно рассматривая продолжающуюся дрожь в пальцах. Ей совершенно не нравилось, насколько легко Руи игнорировал собственную боль. Не скрывал ее даже, а просто… просто именно игнорировал! Будто этой боли даже не существовало в его системе приоритетов, пока все оставшееся место занимало существо на платформе напротив, которое молчаливо моргало в ответ, внимательно наблюдая за происходящим.

𓊈🤩𓊉 ⊳ Если онемение усилится или хват ослабеет сильнее, сразу мне говоришь. Уяснил? Не через год, как ты любишь, а сра-зу.

🤩✨✨✨✨🌟✨✨✨✨🤩

🤩✨✨✨✨🌟✨✨✨✨🤩

Дверь открылась где-то сбоку, впустив теплый влажный воздух в помещение, и Эна подняла голову от свежей повязки, уже собираясь наконец закончить с одним пациентом, прежде чем ее взгляд наткнулся на второго. О, ну конечно же. Кто бы вообще сомневался, что за какие-то жалкие десять минут отсутствия Камиширо умудрится найти новый способ усложнить ей работу. Влажные волосы даже не удосужились вытереть как следует, вода капала на пол и впитывалась в майку, лямка которой как на зло впивалась туда, куда не следует. В бинт, который закрывал большую часть посиневшей кожной ткани возле шеи. …Промокший бинт! Шинономэ почувствовала, как внутри закипает что-то похлеще простого недовольства, и она нахмурилась, внимательно вглядываясь в долговязую фигуру напротив. Правая рука висела вдоль тела заметно менее комфортно и почти не участвовала в движениях, но сам Руи, кажется, даже не замечал этого, прикрыв дверь за собой. Взгляд мгновенно сместился с Эны куда-то в сторону, ниже, пока не остановился исключительно на Цукасе, и напряжение в его теле заметно спало.

𓊈🤩𓊉 ⊳ Руи, сядь.

По началу никакой реакции не последовало, когда изобретатель, чуть спотыкаясь, прошел дальше по комнате, а его глаза забегали по телу сирены, явно с облегчением отмечая все, что они с Эной успели тут сделать. Мимолетно скользнули по повязкам, скрывавшим хвост, и на лице промелькнула какая-то нечитаемая эмоция, глубже любой человеческой печали, а после поднялись к мониторам. Шинономэ не прерывала это исследование ровно до момента, пока Руи не посмотрел наконец на нее, увидев очевидное возмущение на лице девушки, и глупо по-совиному моргнул. Он уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но Эна тут же уперла руки в боки и покачала головой.

𓊈🤩𓊉 ⊳ Что «А»? Я говорю, сядь, Камиширо.

Она тут же указала на ближайший стул и только убедившись, что упрямый изобретатель все-таки наконец подчинился, пусть и с некоторым опозданием, пока его мозги переваривали услышанное, подошла ближе. Без какого-либо стеснения она тут же зацепила пальцами за край бинта, стягивая его. Напряженный взгляд осмотрел неутешительную картину: темные кровоподтеки, растянувшиеся от основания шеи к ключице, припухшую кожу вокруг глубоких рваных проколов и то, насколько напряженно Руи держал плечо ровно, но явно стараясь не шевелить им без необходимости.

𓊈🤩𓊉 ⊳ Ты что, издеваешься? Ты думаешь, я тебе просто так сказала не мочить рану?

Но Руи уже снова отвлекся, а Эне даже не нужно было следить за его взглядом, чтобы понять, что тот упрямо смотрит на Цукасу. Конечно, а на кого же еще? Уж точно не на свое плачевное состояние. У нее по коже прошлись мурашки. Неужели Руи настолько боится за эту упрямую рыбину, что даже кратковременный уход в ванную заставил его так распереживаться? Ладно, что уж там говорить, и Шинономэ было знакомо это чувство такой преданной заботы и внимательности к близким. Вот только показывать его настолько открыто? Нет уж, спасибо. Она пощелкала пальцами перед лицом Руи, заново привлекая внимание, а после аккуратно перехватила его запястье, укладывая ладонь поверх своей.

𓊈🤩𓊉 ⊳ Сожми.

Пальцы послушались далеко не сразу, а когда все-таки сомкнулись, сила хватки оказалась еще хуже, чем при прошлом осмотре. Девушка нахмурилась сильнее, проводя подушечками пальцев сначала вдоль предплечья, затем выше, проверяя чувствительность и внимательно следя за малейшей реакцией. В некоторых местах Руи едва заметно морщился, в других практически не реагировал вовсе, а при попытке поднять руку хотя бы до уровня груди его плечо напряженно дернулось, дыхание на мгновение сбилось, и пальцы снова начали дрожать, когда он сдерживал себя от желания убрать конечность из этого болезненного положения. После она заставила изобретателя по очереди пошевелить каждым пальцем, согнуть кисть и осторожно провернуть ее.

𓊈🤩𓊉 ⊳ …Руи, ты опять? Руку разминал, да?

🤩✨✨✨✨🌟✨✨✨✨🤩

🤩🤩🤩🤩🤩🥛🤩🤩🤩🤩🤩

Вода стихла. Здоровая рука задержалась на вентиле, пока Руи пытался остановить себя, призвать паникующий разум оставаться в настоящем. Он и так пробыл в одиночестве слишком много, и оставаться дольше было просто невыносимо. Изобретатель ступил на мягкий коврик, и взгляд упрямо оставался направленным вниз. На щиколотке тускло блестела черная полоска, практически не оставив зазора между кожей и материалом. Электронный браслет. Сколько бы Руи не пытался привыкнуть к его наличию — ничего не помогало. Под ним уже давно неприятно саднило, слегка покраснело от раздражения. Но что он мог поделать? Он был вынужден носить эту гадкую штуку, потому что без нее следствие не продвинется в его пользу. Без этого датчика все просто развалится. Он понимал это головой. Но чувство, что он не свободен даже в собственном доме, медленно убивало. Это место оставалось безопасным ровно до того момента, как они соглашались считать дом достаточно гуманной заменой камере и прямому наблюдению под следствием. Просто замечательно.

Цитриновые глаза поднялись выше, когда Руи схватил полотенце и начал вытирать голову, прежде чем наткнулся на еще один неприятный пейзаж. Его собственное тело в отражении зеркала. Да, все-таки одежда скрывала все последствия прошедших дней куда лучше. Эти исхудавшие ребра, пожелтевшие синяки на ободранных запястьях, длинные царапины, тянувшиеся через руки, намокшая повязка на плече — все в себе вызывало отвращение. Про безразличное уставшее лицо и говорить нечего. Но теперь он хотя бы помылся и не выглядел как человек с помойки. Хоть что-то. Но среди повреждений взгляд самостоятельно наткнулся на другие полосы, пересекавшие предплечья. Более старые, уже даже посветлевшие по большей своей части. За эти пару лет он так сильно привык к ним, что перестал обращать внимание. К тому же среди свежих царапин когтей они стали почти незаметны. Но взгляд все равно упрямо оставался прикованным к ним по какой-то необъяснимой причине. Пальцы потянулись, слабо проведя по застаревшим ровным рубцам.

…Просто еще одно доказательство его неудачи.

Ладонь оторвалась от изучения тела и подцепила уголок зеркального шкафчика, с тихим щелчком потянув его на себя. Там, где привычно стояла аптечка. Внутри обнаружились несколько полупустых упаковок, бинты, антисептики… Ничего такого, чего Камиширо не видел за время своего существования в этом доме. На секунду он заколебался, прежде чем достал знакомый блистер. Поврежденная кисть опять дала о себе знать, плохо удерживая даже такую тонкую упаковку. Фольга все никак не хотела поддаваться, и от этого совершенно нелепой беспомощности внутри поднялось раздражение. Он рывком перехватил блистер здоровой рукой и наконец выдавил нужную таблетку, прежде чем без промедления сунул в рот и наклонился, чтобы запить ее прямо из-под крана.

Все в порядке. Ему просто нужно немного времени прийти в себя. Рука восстановится. Адвокаты уверяли, что дело складывается в его пользу. Большую часть предоставленных Локвудом доказательств уже удалось оспорить, а того, что осталось, было недостаточно. Эна говорила, что состояние Цукасы стабильное. Это было самым важным. Он повторял это в своей голове как мантру, почти пропустив момент, когда механически натянул на влажное тело черную майку и потрепанные домашние шорты.

Да, все в порядке. Все в полном порядке.

🤩🤩🤩🤩🤩🥛🤩🤩🤩🤩🤩

🤩🤩🤩🤩🤩🥛🤩🤩🤩🤩🤩

Горячая вода почти не ощущалась. Плечи и грудь уже давно раскраснелись, а поток уносил в слив уже въевшийся в кожу запах лекарств, крови, пота и всех бессонных суток, что Руи провел в той комнате. Он стоял под душем от силы минут десять, но даже это время ощущалось совсем неправильно, словно он не имел права отходить от Цукасы хотя бы на мгновение. Возможно, так оно и было. Он ведь действительно поверил, что может расслабиться. Что может просто… жить? Что никому из них не угрожает опасность, что он был достаточно внимательным и осторожным, чтобы предусмотреть все. А теперь все было вот так. Руи не мог отделаться от этой мысли, сколько бы не пытался. И даже сейчас нервно вскидывал голову, пока мокрые волосы лезли в уставшие глаза, прислушиваясь к чему-то более далекому, чем шум воды вокруг. Это было шипение? Наверное, ему показалось. Или оно было по-настоящему, что не казалось таким удивительным, учитывая раны и характер Цукасы. Но там была Эна, она знает, что делает. Так что все должно быть в порядке? Руи не мог поверить в это. Если бы произошло что-то серьезное, она бы позвала его, правильно? Или нет. Он не был уверен даже в такой простой возможности, что уж говорить про остальное.

Руи заставил себя вернуться к настоящему. Пальцы нервно сжались вокруг флакона с шампунем, и тот почти сразу выскользнул из ослабевшей ладони, с глухим ударом рухнув на мокрый пол, заставив его худощавое тело вздрогнуть. Он уставился вниз, еще пару секунд тупо смотря перед собой.

🤍【🤩】⊳ …блять.

Правая рука снова мелко задрожала, а от основания шеи вниз к локтю пробежали неприятные мурашки, когда онемение постепенно проходило сверху вниз по конечности, добираясь до кончиков пальцев. Он рефлекторно сжал и разжал кисть, провернул ее по кругу в попытке привести в чувства, а брови удрученно нахмурились. Большой палец отреагировал с опозданием, в то время как остальные сильно покалывало, словно он отлежал руку после сна. Боль стала чуть сильнее, но Камиширо проигнорировал ее, повторив действие еще пару раз в тщетной попытке исправить ситуацию. Вскоре подключился и локоть, который он с трудом поднимал в принципе. Ничего не помогало. Как теперь работать? Да, возможно, он и был амбидекстром — эта особенность часто помогала ему во время работы или мелких бытовых привычек. Но большее предпочтение он все равно отдавал правой, как более ведущей руке. И вот теперь вместо нормальной дееспособной конечности он получил нечто такое, что с трудом удерживает какую-то жалкую упаковку шампуня. Отвратительно.

Что если внезапно понадобится перенастроить оборудование? Что если придется поднять Цукасу, чтобы помочь ему перевернуться на другой бок, пока хвост не слушается? Что если—

🤩🤩🤩🤩🤩🥛🤩🤩🤩🤩🤩

🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩 🤩

Цукаса несколько раз моргнул и слабо встряхнул головой, за что получил очередной укоризненный взгляд от Эны, но даже не обратил на это внимания. Все его мысли опять сосредоточились на изобретателе в соседней комнате. Да. Все в порядке. Он просто пошел принять душ. Ничего такого. Он знал, где находится Камиширо. Видел, что рядом с ним самим сейчас Эна, дверь закрыта, чужих запахов в доме нет и никакой опасности тоже. Руи всего лишь впервые за бог знает сколько времени ушел привести себя в порядок. И все же этого знания было совсем недостаточно.

Чуткие плавнички все равно мгновенно приподнялись и сильно вздрогнули, когда по ту сторону стены послышался глухой стук. Цукаса тут же неосознанно приподнялся, прежде чем вновь заставить себя лечь на место. Все в порядке, наверное, Руи просто что-то уронил. И все же эти мысли не давали ему покоя, и когти сжались сильнее. Что это было? А если Руи не просто что-то уронил, а упал сам? Почему после этого стало так тихо? Цукаса раздраженно фыркнул, откидываясь на подушку. Да что с ним вообще такое?! Руи ведь не детеныш, которого необходимо караулить у выхода из рифа. Он человек. Взрослый человек в собственном доме, и их разделяет буквально одна жалкая стена. И все равно последние дни присутствие его запаха где-то совсем рядом стало почти таким же необходимым, как влажный воздух вокруг жабр. Стоило Руи отойти хотя бы в туалет, и внутри тут же появлялось сильное чувство тревоги, заставляя его прислушиваться и отчаянно принюхиваться, искать глазами дверь. …Он просто проверял. Вот и все.

Цукаса раздраженно повел носом по воздуху и вновь уставился в потолок, делая вид хотя бы перед самим собой, что его совершенно не интересует происходящее за стеной, что хвост совершенно не болит, что ему совсем не страшно. Потому что так оно и было! А особенно сильно хотелось игнорировать понимающий прищур карих глаз над ним, принадлежащих человеку, что отслеживал всплески пульса по писку монитора сбоку и продолжал твердо придерживать влажную повязку на его лбу, несмотря на все капризы.

Вскоре вода за стеной стихла, послышался щелчок, и из-под щели между полом и дверью повеяло свежестью, едва заметным ароматом шампуня и самым близким и родным запахом, что был рядом с ним последние несколько месяцев. Только после этого Цукаса позволил себе ослабить мертвую хватку на одеяле.

🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩 🤩

🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩 🤩

Золотистый взгляд против воли скользнул ниже, но внезапно Цукаса одернул себя, остановившись еще на уровне живота. Дальше смотреть он просто не мог. Чешуйки на боках приподнялись в защитном жесте, когда по телу прошлась неконтролируемая дрожь. Зачем ему смотреть, если он и так знает, что там? От одной этой мысли мышцы хвоста рефлекторно напряглись, привычно пытаясь изменить положение тела, и плавник раскрылся. По крайней мере, Цукаса был уверен, что чувствует его. Все еще был уверен в этом. Даже спустя несколько дней после того как пришел в сознание. Будто все еще чувствовал, как мощная мембрана улавливает колебания воздуха, будто лучи все еще могут поддерживать ее, отражая его состояние. Хотя на самом деле ничего из этого не произошло. Хвост просто слабо дернулся, а чистая свежая повязка шумно скользнула по платформе, пронзив его тело очередной волной тупой боли. Цукаса защелкал клыками, пытаясь взять себя в руки, и насильно заставил себя уставиться в потолок. Да что ж такое. Это происходило просто постоянно. Он продолжал чувствовать то, чего там по определению уже давно не было. Это просто надо принять, но… Иногда это место затекало, а еще постоянно чесалось, от чего ему хотелось привычно свернуться в клубок и вылизывать рану, то место, что осталось от плавника, пока он не почувствует хоть что-то другое, кроме давящей пустоты. Его мозг до сих пор с трудом обрабатывал эту простую истину. Там была не просто рана, которая когда-то заживет, не сломанная кость и даже не порванная перепонка, которая может затянуться благодаря его повышенной регенерации. Нет. Целая часть его тела просто… просто закончилась в том месте и все. И все?…

В груди снова поселилась тяжесть, а сердце неприятно быстро забилось о ребра. Он ведь никогда не задумывался, каково это — просто плавать. Как научился двигать хвостом с малька, так и перестал задумываться об этом простом действии. Тело само делало эти волнообразные движения в воде, само раскрывало симметричные плавники при поворотах, напрягаясь там, где это необходимо для очередного маневра. А теперь… Он даже не мог понять, как находиться в статичном пространстве, что уж говорить про воду. Страх от невидимой угрозы, с которой он впервые не знал, как справляться, снова заставил дыхание вырываться тихими сиплыми вздохами, а глаза подозрительно защипало. Нет. Нет-нет, он не словит новую паническую атаку прямо сейчас. Он ведь сильный. Смелый. Хищник! Не какой-то слабак. …И не перед Эной, пока Руи даже не в этой комнате.

А… Руи.

🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩 🤩