Так-так, четырнадцатого дня с вами вновь Оксим Горелуков, и я обязан вам соблюсти обещанное. А именно - кончить за упокой.

Упокой великого живописца Ильи Ефимыча, гусары!
Мсье Репин долго не мучался, в смысле не мучался выбором места, где его присыплют сверху грунтом на веки вечные. Место он это наблюдал из окна, обхаживал на прогулках и выбрал безапелляционно. Благодаря чему любопытные вАрвары Щигровского уезда (равно как и иные приличные люди) имеют теперь возможность не только лишь истоптать с визитом Пенаты, но и без всякой лишней логистики низко поклониться могилке мастера буквально во дворе. Ну т.е. конечно в роскошном парке, не будем подменять понятия!

Парк правда хорош - мостки, тропинки, ручьи с прудиком. Но этого всего бродяга Горелуков вам не запечатлел, а запечатлел мухомор и могилку. Вот что значит настоящий dead inside, по почерку видно, палево. Ну а чего, постойте - как тут не усугубить хроническую депрессию возвращением в серый быт, где город твой совсем не Куоккала (Петербурга около), и соседи подавно не Чуковский с Горьким, а рыгают прямо с балкона в 2 ночи от праздной жизни.

Зато в пенатах, прикинь - даже обычный холм, и тот Голгофой назывался у Репина! А поодаль, на следующем холме, стояла кто - знаешь, чи нет?
Башенка Шахерезады стояла, извольте!

Круто это всё конечно, но экскурсовод я дряной покамест. Поэтому башенку я вам только щас в брошюре сфотографировал, в полумраке. В жизни-то она у меня больно уродливо получилась.

А венчает пост опять толстолапый мой - притаился возле усадебки, да за роскошным крупом черной кобылы мускулистой, что будешь делать! Не вытравить примитив из Оксима, сколько не старайся.

Короче, заканчиваем с Пенатами, хватит - скоро дальше расскажу что было.