Во-первых, он не удивился, что случился Чернобыль. Потому что до этого он анализировал аварии на различных атомных электростанциях, утечки радиоактивности, и, в принципе, он знал, что это возможно и у нас. И думаю, что с самого начала знал, что это авария большая. И потому, как он в 2 часа 26-го апреля попрощался здесь, в доме, он, наверное, чувствовал, что это событие таких, грандиозных масштабов.
Из воспоминаний Валерия Алексеевича Легасова:
26 апреля 86-го года была суббота, прекрасный день. Вспоминая сейчас эту дорогу, я должен сказать, что тогда мне и в голову не приходило, что мы двигаемся навстречу событию планетарного масштаба. Событию, которое, видимо, навечно войдет в историю человечества как извержение знаменитых вулканов, скажем, гибель людей в Помпеях или что-то близкое к этому. В дороге мы ещё это не знали. Просто думали, какого же масштаба работа нас ждет. Просто или сложно будет там, на месте. А на месте мне, как химику, пришлось искать способы, как этот, взорвавшийся, «взбесившийся» источник радиации можно нейтрализовать. Пришли к идеи саркофага. А какие вещества смогут погасить воздействие? И при том ведь никто не знал, будут ли продолжаться взрывы? И что на самом деле идет там на глубине под реактором? Никто не знал.
Во второй серии фильма «Звезда Полынь» авторы обратились к ответственности ученых за последствия проникновения в тайны материи, к понятию меры вмешательства человека в природу, к соотношению материального и нематериального в земной жизни для пользы и вреда. Звезда «полынь» — это один из символов Апокалипсиса, гл. 8-9:
Третий ангел вострубил, и упала с неба большая звезда, горящая подобно светильнику. И пала на третью часть рек, и на источники вод. Имя сей звезде «полынь»; и третья часть вод сделалась полынью, и многие из людей умерли от вод, потому что они стали горьки.
Символично и то, что Чернобыльская катастрофа, запустив распад атома, в немалой степени повлияла на распад СССР. Так в 1986 году физика переросла в метафизику.