Команда фильма до сих пор дается нам с боем.

Было очень сложно собрать спецов, кто выйдет снимать 35 дней в поле в качестве волонтера «нон-стоп» на свою или арендованную технику, а после будут готовы на подрыв в любой день следующие полгода на очередные смены.
Ко мне осенью 2024 обратился Андрей с просьбой рассказать, как снимается кино. Я принесла ему референсы и поблагодарила за его идею локации так как считала, что именно место «Особых» было настоящим духом фестиваля как арт-проявления. Мы зацепились на общих интересах к кино, фестивалю и Санкт-Петербургу. И решили пойти на эту реально сумасшедшую авантюру вместе. Встречались 1-2 раза в месяц на протяжении полугода, прописывая и переписывая идею. У нас исписаны не меньше 40 страниц черновиков только тем, О ЧЁМ должен быть этот фильм. 40 страниц, чтобы сформулировать три абзаца кино. Три будущих акта.
Мы настолько были одержимы идеей, что когда зимой судьба занесла меня в Питер, то Андрей приехал и туда, чтобы не пропускать дедлайны сдачи на питчинг проекта. И вот, с ума сойти, но мы сидим по пять часов на вторых этажах Подписных изданий и в кафе Кинотеатров, прописывая первые страницы уже не идеи, а питчинга. Именно там были сформулированы главные ценности этого фильма. Также Андрей хотел меня там познакомить с возможными героями фильма, но почему-то так не случилось. Как он стал главным героем мы напишем пост позже.

С моим оператором студенческого короткометражного диплома из ВГИКа мы думали вместе снимать и док о фестивале, но затянувшийся предпродакшен диплома и идея именно полнометражного фильма о Бессоннице поставили нас в обстоятельства, что мы должны были бы работать над двумя фильмами одновременно. Две равные сложные задачи. Поэтому я приняла решение найти второго оператора, кто будет также приближен к идее фестиваля, как и я, не смотря на возможный малый опыт. На такую авантюру могли решиться либо реально одержимые люди, любо близкие мне друзья.

Так случилось, что оператора Скибиди я знаю не с фестиваля, но мы оба «фестивальные дети» и выросли на Бессоннице. Нам посчастливилось познакомиться с помощью нашего общего друга, Тёмы Высоцкого, на моей учебной работе для ВГИКа на первом курсе. Дальше судьба нас плотно связала и мы всё время вместе работали над моими проектами и проектами моих однокурсников. Правда, он был в световом цеху. И вот Скибиди дорос до оператора. Он давно ходил вокруг меня, чтобы я взяла его в операторы фильма. Когда решусь его сделать. И сам очень волновался.
С Аней, нашим вторым оператором, мы сдружились на проекте МШК «Последняя девушка», где она выходила Гафером. Я также позвала ей в цех, на помощь, Тёму Высоцкого, и он затащил ее в нашу компанию.
По началу мы собирали команду большой группой. У нас было 4 оператора, 2 режиссера, 3 ассистента, 2 или 3 продюсера, ассистенты и у них. Это были всё мои близкие друзья, которым я доверилась. Большинство из них были первый год после специальных кино вузов или дипломных курсов. План был такой, чтобы поделиться на команды и командами снимать сюжеты, чтобы полностью сформулировать идею. У фильма должно было быть 2 автора и 3 режиссера. Но так вышло, что большинство из них выбрали работать за деньги на других проектах или сдать диплом на красный. Поэтому как команда случилась, так она и развалилась. Самая большая проблема была не в них, а в звукорежиссёре. Из этого цеха в операторы бума и возможные звукорежиссёры пост продакшена выйти не хотел ровным счётом никто за год.

К маю месяцу мы с Андреем, Скибиди и Аней фактически остались в четвером. Рядом было несколько ассистентов продюсера, но они занимались только организацией транспорта или подсчетом смет. А выходить снимать нужно было уже через месяц. Посты в чаты не давали качественных успехов. Люди приходили, узнавали условия и уходили. В тот момент мы поменяли уже 4 героя, а слухи о кино неслись впереди нас. Я параллельно работала над своим диплом. В мае начинались его сьёмки и я буквально падала в обморок от переработок, у меня случались тревожные состояния как туннельное сознание несколькими днями.