Мне довелось консультировать несколько проектов на тему того, как они будут восприняты на западе. Некоторые приходили ко мне "пост-мортем" — после жёсткой критики у западных зрителей.
В малышковых проектах про животных и существ проблем обычно мало. Куда больше критики встречает подростковая и взрослая анимации, причем в топе проблем (топ-1 *именно в моей лично практике консультирования*) — женские персонажи. Поговорим об этом в честь 8го марта!
Дело в том, что на западе в 1975г вышла статья "Визуальное удовольствие и нарративный кинематограф", которая изменила всю сферу кинематографии. Это статься Лоры Малви разбирает известные голливудские фильмы, и вводит термин "мужской взгляд" (Male gaze): рассказывает, что голливудский фильм, особенно film noir — начиная от сюжета и заканчивая монтажом и камерой — всегда ведётся от лица мужчины, и представляет женщин объектом наблюдения, а мужчину наблюдающим. То есть заставляет зрителя смотреть фильм мужским взглядом.
Когда кинематографисты прочитали эту статью, развидеть то, на что указала Малви стало невозможно, и кино начало безвозвратно меняться по нескольким причинам:
Во-первых, она подчеркнула шаблон, а творческим людям всегда любопытно нарушать шаблоны. Воспроизводить этот шаблон без веских нарративных оснований стало признаком невежества. Авторам, естественно, захотелось снимать фильмы всякими другими взглядами, ведь это открывает столько возможностей.
Во-вторых, продюсерам и студиям было выгодно усилить привлекательность кинокартин для зрителей женского пола (как-никак 50% аудитории или, как иронизируют иногда на западе, "самая массовая "нишевая" аудитория") и снимать более нейтральным взглядом.
Постепенно это стало новой нормой и почти любой западный зритель (а особенно зрительница) замечает, сделано ли произведение "мужским взглядом по умолчанию" или нет — термин male gaze на западе знаком большинству, даже если они не читали этой статьи.
Разумеется, эту статью знают практически все американские и европейские кинематографисты так же, как мы знаем теории монтажа Эйзенштейна.
(При этом двенадцать лет назад, когда я впервые изучила эту статью на курсе теории медиа, её перевода на русский я не нашла вообще.)
Сейчас её перевод можно найти на сайте ВШЭ, и хотя на западе это уже 50 лет как данность кинорынка, в России она до сих пор многими воспринимается как что-то вроде радикального феминизма, судя по всему. Предупрежу сразу, если вы не знакомы с теориями Фрейда, то читать статью будет трудно, т.к. по факту это психоанализ американского кинематографа. Страшные фрейдистские конструкции начинаются в первом же абзаце!
Помимо статьи Малви есть ещё одна знаменитая концепция, которая считается базой для современного медиа, если мы хотим учесть и мужскую, и женскую аудиторию:
Тест Бекдела (1985 год):
- в произведении должны быть хотя бы две женщины, чьи имена названы
- у этих женщин есть реплики
- и они говорят о чём-то, кроме мужчин
Кажется, что это очень простые критерии, но до 1985 года огромное количество голливудских кинокартин и пьес не могли пройти этот элементарный тест.
Сейчас на западе растёт пятое поколение креаторов и зрителей, выросших на медиа "после Малви" и "после теста Бекдела". Западному зрителю уже странно видеть четыре пауер-ренджера и одну пятую розовую девочку с романтической линией.
Когда я изучала теорию медиа в 2015г, я обнаружила, что практически все знаковые для западной медиа труды начиная с 1960-х годов не переводились на русский язык. В последнее время переводы начали появляться.
Для меня на тот момент это были статьи и исследования, открывающие глаза на целый новый интересный мир. При этом, западные коллеги стараются изучать Россию, типа Эйзенштейна, Станиславского, Тарковского и т.п.
Я отношусь к этому как к расширению контекста, и особенно это важно для тех, имхо, кто хочет обращаться и к западному зрителю тоже.
Иногда очень хочется рассказывать про те аспекты теории медиа, которые произвели на меня наибольшее впечатление и крайне редко упоминаются соотечественниками, но интересно ли такое вам?