#мнение

Заявления Никола Пашиняна о 102-й российской военной базе становятся все более определенными. Сегодня премьер заявил, что ее присутствие «ничего не добавляет» безопасности Армении и что, если Москва решит вывести базу, Ереван возражать не будет. При этом Пашинян подчеркивает: армянская сторона сама вопрос о выводе базы перед Россией не ставила.

Получается довольно необычная формула: Армения не требует вывода российской базы, но одновременно заявляет, что эта база ей не нужна. Москва, в свою очередь, ранее дала понять: если Ереван считает российское военное присутствие ненужным, Россия его навязывать не собирается.

Но главный вопрос здесь даже не в судьбе конкретной военной базы в Гюмри. Главный вопрос — что приходит взамен прежней системы безопасности?

За последние годы Армения фактически заморозила участие в ОДКБ. Параллельно развивается сотрудничество с западными партнерами. Буквально в эти дни начальник Генштаба Эдвард Асрян встречался с представителями американской стороны, включая командующего Национальной гвардией Канзаса, а сегодня сообщалось об обсуждении новых направлений армяно-американского оборонного сотрудничества. Одновременно министр обороны Сурен Папикян находится в Китае и встречается с руководителями крупных военно-промышленных компаний.

То есть диверсификация действительно происходит. Армения пытается больше не зависеть от одного центра: закупать вооружение у разных государств, развивать собственную армию и строить отношения одновременно с Западом, Россией, Индией, Китаем и другими партнерами.

Сам принцип диверсификации вполне понятен. Проблема в другом: диверсификация вооружений и военное сотрудничество еще не равны системе коллективной безопасности.

Покупка оружия — это оружие. Совместные учения — это совместные учения. Консультации — это консультации. А военный союз предполагает конкретные обязательства сторон в случае внешней угрозы.

Именно поэтому дискуссия о 102-й базе не должна сводиться к эмоциональному спору «Россия или Запад». Вопрос гораздо практичнее: если прежняя архитектура безопасности объявляется неэффективной, необходимо понимать архитектуру новой.

Кто и какие обязательства берет на себя в отношении безопасности Армении? Какие механизмы должны сработать в случае новой военной эскалации? Где заканчивается дипломатическое партнерство и начинается реальное военное обязательство?

Тем более что сама Россия продолжает считать свою базу важным элементом безопасности Армении и Южного Кавказа — такую позицию всего два дня назад озвучил замглавы российского МИД Михаил Галузин.

Поэтому нынешняя ситуация выглядит парадоксально. Российская сторона говорит: если база вам не нужна — мы не будем ее навязывать. Армянская сторона отвечает: нам она действительно не нужна, но выводить ее мы не просим.

А между этими двумя позициями находится самый важный вопрос — какая именно система должна обеспечивать безопасность Армении завтра?

Разобрать старую конструкцию значительно легче, чем построить новую. И в вопросах безопасности государства значение имеет не столько направление внешнеполитического движения, сколько наличие работающего механизма на тот день, когда он действительно понадобится.