В статье я упоминала эффект Кулешова — феномен «сборки» нового смысла из изображений, просто поставленных рядом и изначально не имевших никакой связи. На этом эффекте отчасти построена моя компактная фотосерия «Москва — мёртвый город», которую я буквально за пару дней собрала для выставки «силур».

Проект собран из разных нравившихся мне кадров из архива, пылившегося на внешнем жёстком диске, и работает на довольно грубом сопоставлении. Бетон и мрамор, могильные памятники с Армянского кладбища и бруталистская архитектура, каменная драпировка и брезент на ветру. И на антитезе — мягкие формы скульптур против жёсткой геометрии колонн и стен.

Халтура? Нет — и на самом деле я считаю, что собрать «текст» из уже готовых фотографий куда сложнее и интереснее, чем специально куда-то выйти в поле и год снимать одно и то же, как часто и выглядят проекты в этой сфере. В конце концов, этот пост тоже написан когда-то давно придуманными словами.