В одном царстве, в одном государстве жил-был лифт – пожилой, с застарелым радикулитом.

Лифт неспешно спускался на первый этаж, и там зевал, широко открывая рот. Наверх поднимался кряхтя и постанывая. Думал, что в каждой, даже любимой работе, есть свои недостатки.

Считал себя образованным, потому что умел считать до шестнадцати не только туда, но и обратно.
Уважал бульдога Гектора с восьмого этажа за неторопливость и не любил шумную парочку такс Дуню и Мусю с пятого.
Был в курсе всего, что происходит в доме, но мало этим интересовался.

В юности пылкая влюбленность разбила ему сердце. О, этот стук каблучков! Это легкое нажатие пальчиком кнопки! Терпкий запах духов, шуршащий плащик.
Любовь его была тороплива и мимолетна, потому что проживала на третьем этаже. Впорхнет, поднимется и улетит. Лифт переживал, мялся, хотел сказать о своих чувствах, но не решался. Один раз почти… Но железные доводы рассудка заставили открыть дверцы.
Спустя полгода лифт все-таки решился и пленил обворожительное создание. Он все продумал: споет серенаду, а после… Что было после, уже не узнать, потому что приехала ремонтная бригада и безжалостно вырвала из его объятий объект любви.
Лифт долго страдал.
Сменились в доме жильцы, давно уехала, прихватив чемоданы, несостоявшаяся любовь. Все забылось, и только во сне лифт иногда вздрагивал, когда чудился стук каблучков.

В зрелом возрасте лифт любил читать газеты, тогда многие жильцы вынимали печатные издания из почтовых ящиков на первом этаже. С годами разлюбил. Зато пристрастился к аудиокнигам, бетонные стены легко пропускали звук.
Предпочитал классическую литературу. Брезгливо поджимал губы, когда читали боевики или любовные романы. Но на самом деле, в тайне, куда больше Достоевского любил Стивена Кинга.
Хорошо, что жильцы этого не знали.

Я в VK