Сериал "Пацаны", часть 7 / N

Взаимодействие духа и жизни. Это много кто обсуждал. Но раз мы говорим о творчестве голивудского продюссера и режиссера Крипке - то давайте опираться на Томаса Манна.

Манн был неофициальным советником Рузвельта во время войны. Его имя было "раскручено" в тот период (совершенно заслуженно). Томаса Манна в США знают все образованные люди.
Если уж говорим о Голивуде - то вспомним, например, сериал "Клан Сопрано", в котором дети главных героев обсуждают Манна - старшая сестра объясняет брату смысл написанного Манном и помогает написать школьное сочинение по одному из его эссе.

Центральная тема творчества Манна - взаимодействие духа и жизни.
"Волшлебная гора" - это мир жизни, оторванной от духа. Мир, в котором может происходить что угодно, но при этом ничего не меняется, нет истории. Особенно важно здесь мистическое прозрение, полученное главным героем под шафэ по время снежной бури.
"Доктор Фаустус" - роман о духе-убийце, который отрицает жизнь и пытается ее уничтожить. Это роман-обвинение Германии, роман, в котором Манн сам себе пытался объяснить как получилось, что немцев оседлал фашизм.
"Иосиф и его братья" - мир, в котором дух полюбил жизнь и служит ей, зная все о ней, о ее неприглядной стороне.

Послевоенная формула-обвинение Германии и ее интеллигенции, сформулированная Манном, звучит так: демократия - это готовность духа к политике.
Если нет духа, или же он считает, что он не должен опускаться до занятия политикой, - то никакой демократии нет и быть не может. Вина немецкой интеллигенции - отказ от политики; именно она ответственна за приход к власти фашистов.

Совершенно очевидно, что в сериале "Пацаны" Дух олицетворяет персонаж Мясника. А Жизнь - персонаж Хьюи.

Кстати, здесь интересна и линия Хоумлэндера. С одной стороны, это что-то похожее на дух. Но, как видно из концовки, - лишь похожее, не более. Хоумлэндер - это одуревшая от самой себя, от своего величия и несоразмерности всему вокруг, "Сила". Эта "Сила" пытается причаститься трансцендентности. Но эти попытки в фильме изображены комически.

Вспоминая детский стишок, "Собачку слегка обижает, что дачу высокий забор окружает. Если б не этот противный забор, с кошками был бы другой разговор". Хоумлэндер не может перепрыгнуть через этот забор в мир трансцендентного.

Кто такой Крипке для того, чтобы провозглашать нерушимость этого забора? И почему он только сейчас обнаружил его нерушимость? В его более ранних работах, хоть тех же "Супернатуралах", через этот забор все кому не лень ходили вдоль и поперек, хоть и в каких-то совершенно вульгарно-материалистических формах.