Кто хозяин России?

Кто экстремист и террорист, а кто нет, в России давно определяет ФСБ, а не суд. Приговоры всевозможным «врагам народа» писались в ЧК–НКВД–МГБ–КГБ–ФСБ, а суды лишь одобряли уже принятые решения. Эта практика тянется ещё со времён Октябрьского переворота, с коротким перерывом на хаос 90-х.

И как бы ни тужились муртадские паблики, доказывая, что Россия – правовое государство, о реальной роли ФСБ знают даже дети. И это не преувеличение.

Наверное, уже мало кто помнит, как 14-летнего подростка из сибирского Канска Никиту Уварова задержали в 2020 году, а позже приговорили к пяти годам колонии по делу, ставшему известным как «дело о взрыве здания ФСБ в Minecraft».

Да, вам не показалось. Minecraft – та самая компьютерная игра, где из виртуальных блоков строят здания. Обсуждение виртуального взрыва здания ФСБ следствие использовало как одно из доказательств. А сейчас, примерно за месяц до окончания срока против Уварова возбудили новое уголовное дело.

Когда ФСБшные пропагандисты пишут, что грань между словом и преступлением в сожранной чекизмом России очень тонкая, они сознательно лукавят. Этой грани давно нет. Как нет её в многочисленных делах о «фейках» и «дискредитации» армии.

Что правда о войне, а что нет, решает Минобороны. Информация, противоречащая официальной версии, легко превращается в уголовную статью и срок. По сути, в России действует военная цензура без официально введённого военного положения. Военного положения нет, а цензура есть. Хотя статья 29 Конституции РФ прямо её запрещает.

В 1936 году в СССР приняли Конституцию, которую советская пропаганда представляла едва ли не самой демократичной в мире. Одновременно НКВД по решениям «троек» расстреливал сотни тысяч людей. Сегодня под разглагольствования о законах на Северном Кавказе, в Поволжье и других регионах России людей похищают, пытают, против них фальсифицируют уголовные дела.

Смысл прост – запугать, парализовать волю не только к сопротивлению, но даже к осмыслению и критике действительности. Отбить желание объединяться. Под подозрением даже собиратели фольклора и учёные-историки. ФСБ стремится контролировать не только настоящее, но и прошлое.

Но такая задача спецслужбам не по силам. В советское время были сотни тысяч сотрудников спецслужб, особистов, доносчиков, дружинников, политруков и прочих Павликов Морозовых. Но это не помогло тогда и не поможет сейчас.

Когда закон превращён в дубинку против несогласных, то сколько бы анонимные ФСБшные писаки ни грозили: «Наказание неотвратимо», угрожающую риторику тагутов мы воспринимаем лишь с улыбкой и словами Всевышнего: «Ждите же, и мы вместе с вами будем ждать» (Коран, 9:52).

https://t.me/ingcommitte