США готовят резерв не только нефти, но и критических металлов. Где тут Россия?

Американские аэрокосмические и оборонные компании опасаются, что закупки в рамках Project Vault усилят конкуренцию за вольфрам, редкоземельные элементы и магниты. Государственная программа может подтолкнуть цены вверх и осложнить закупки сырья для действующих производств.

Речь идёт о резерве критических минералов стоимостью до $12 млрд. Project Vault — попытка США создать стратегический запас сырья для промышленности: автопрома, энергетики, электроники, авиастроения. До $10 млрд кредитного финансирования предоставляет государственный EXIM Bank, ещё около $2 млрд предполагается привлечь из частного сектора. Материалы будут храниться в США, чтобы компании-участники могли получать к ним доступ в периоды перебоев с поставками.

Смысл понятен: если Китай вновь ограничит экспорт критически важных материалов, американские заводы смогут какое-то время работать за счёт резерва. США хотят выиграть время для своей промышленности, а не искать сырьё в разгар кризиса.

Но запас необходимо создать заранее. Масштабные закупки на рынках отдельных дефицитных металлов способны повлиять на цены. Именно этого опасаются представители американской промышленности: материалы, направленные в резерв, могут стать менее доступными для текущего производства.

Проект уже выходит за рамки заявлений. Компания Traxys, участвующая в Project Vault, заключила соглашение об эксклюзивной закупке вольфрамового концентрата с будущего испанского рудника El Moto. Контракт рассчитан минимум на десять лет с начала коммерческой добычи. При этом соглашение не означает, что весь закупленный концентрат будет направлен в американский резерв.

$12 млрд — значительная сумма, но её недостаточно, чтобы одинаково обеспечить все потребности промышленности. Программа потенциально охватывает до 60 критических минералов. По оценке Wood Mackenzie, один только 60-дневный запас меди обошёлся бы в $4,9 млрд — примерно в 40% бюджета Project Vault.

Поэтому США придётся выбирать приоритеты: какие материалы закупать для резерва, а по каким направлениям развивать долгосрочные контракты, добычу и переработку.

Что это означает для России?

В краткосрочной перспективе возможен рост цен на отдельные дефицитные металлы. Это может создать дополнительные возможности для российских поставщиков, в том числе на азиатских рынках.

Однако в долгосрочной перспективе США и их партнёры стремятся сформировать более устойчивые цепочки поставок, снижая зависимость от отдельных стран-поставщиков.

Причём ключевое значение имеет не только наличие месторождений, но и возможность производить материалы, готовые к промышленному использованию: очищенные металлы, сплавы, порошки и магниты.

Россия располагает значительной ресурсной базой редкоземельных элементов. Но одного сырья недостаточно. Необходимо развивать переработку и производство продукции с высокой добавленной стоимостью.

Поэтому рассчитывать исключительно на рост мировых цен было бы недальновидно. Важно определить приоритетные металлы, развивать перерабатывающие мощности, формировать резервы востребованных материалов и заключать долгосрочные контракты с промышленными потребителями.

Иначе временная выгода от роста сырьевых цен может достаться России, а долгосрочные преимущества от переработки и контроля над цепочками поставок — другим странам.