Европа строит замену Росатому с помощью Росатома

11 сентября экологическая организация BUND Niedersachsen заявила об иске против расширения завода ядерного топлива в Лингене (ФРГ). Французская Framatome через свою немецкую «дочку» Advanced Nuclear Fuels получила разрешение производить в ФРГ топливные сборки для реакторов ВВЭР — по лицензии российского ТВЭЛ (Росатом).

Разрешение власти выдали в июле 2026 года — несмотря на политические возражения. Министр окружающей среды земли Кристиан Мейер назвал участие России в производстве «в корне неправильным», но признал: с точки зрения действующего законодательства оснований для отказа в выдаче разрешения не было.

Речь идёт о производстве с использованием российских лицензий и техники. При этом сотрудничество сопровождается жёсткими ограничениями: сотрудникам ТВЭЛ и Росатома запрещается вход на завод, российские станки должны быть изолированы от IT/OT-инфраструктуры предприятия, а 100% готовых гадолиниевых топливных стержней из России должны проверяться на «возможные манипуляции».

В 2025 году Россия обеспечивала 15,98% поставленного в ЕС природного урана. При этом российское присутствие сохраняется и в последующих звеньях технологической цепочки: на Росатом пришлось 24,40% услуг по конверсии европейского урана и 22,55% услуг по обогащению.
Европа уже строит инфраструктуру замещения. Westinghouse к апрелю 2026 года имела контракты со всеми европейскими операторами ВВЭР. Её топливо уже работает в Финляндии и Болгарии: в болгарском Козлодуе блок №5 к апрелю на 50% работал на топливе Westinghouse. Первые партии были поставлены также для чешских «Темелина» и «Дукован».

Линген для России — неоднозначная история. В краткосрочной перспективе это означает сохранение спроса на российские технологические решения. Вместо полного вытеснения России Европа на переходном этапе использует российскую интеллектуальную собственность, оборудование и технологии. Западный конкурент фактически признаёт, что не может мгновенно воспроизвести всю производственную цепочку.

В долгосрочной — совсем наоборот. Российская технология используется как мост, по которому Framatome должна перейти от зависимости от ТВЭЛ к собственной продуктовой линейке. Завод получает оборудование и производственный опыт, европейские регуляторы — опыт лицензирования альтернативных сборок, операторы ВВЭР перестают зависеть от одного поставщика.

Хочется верить, что в Росатоме это понимают. И детально прорабатывают стратегию, которая может быть такой: монетизировать переход, но не передавать вместе с лицензией способность полностью воспроизвести технологию. То есть максимально отделять право использовать российское решение от передачи критических «ноу-хау».

Уходить вверх по цепочке. Топливную сборку конкурент способен разработать. Намного сложнее и «капиталоёмче» построить конкурентоспособные мощности по конверсии и особенно обогащению. Создание новых реакторных парков за пределами ЕС — европейские ВВЭР это история с понятным политическим вектором.

И, главное — технологическая гонка. Если ЕС к концу десятилетия научится производить сегодняшнее топливо для ВВЭР, российское преимущество должно к этому моменту находиться уже в следующем поколении решений — более эффективном топливе, новых реакторах и новых схемах топливного цикла.

Именно в этом, на наш взгляд, и заключается главный вывод этой истории. Технологическое преимущество нельзя рассматривать как раз и навсегда закреплённое. Если конкурент осваивает сегодняшнюю российскую технологию, Россия должна к этому моменту уже создавать следующую. Тогда конкурент будет воспроизводить не передовую российскую технологию, а предыдущий технологический уровень.