– Вижу, что нет. Буду краток. Это организация, сумевшая завоевать звание Лондонской мафии. До нас были много кто ещё, но последние 25 лет находимся на посте именно мы. Думаю, ты понимаешь, что мафия – это не просто плохие люди, бессмысленно убивающие всё живое. У всего есть смысл, наш – гармония. Равновесие в обществе и справедливость. Из года в год, из поколения в поколение..это будет передаваться по наследству. Ты следующая. Ты продолжишь то, что начал я. Ты обязана.
17 лет, лето. 1997 год.
Отец и мать шли по бокам от Гермионы. Шаги продолжались очень долго, в тусклом свете лампочки и глухом молчании, пока под ногами сменялось бесконечное количество лестниц. Казалось, что это продолжалось бы вечность, однако вскоре получилось спуститься до самого низа. Перед семейством Грейнджер предстали две массивные двери, за которыми, как оказалось, находилось более сотни людей. По словам отца, здесь должны были быть лишь самые важные персоны, однако..почему их так много? Все были одеты в дорогие костюмы и бальные наряды, но присутствующих связывало одно – практически у всех на лицах была маска. Не зря церемония называлась "Маскарадом заблудших душ".
Не составило труда понять, что лишь самым важным персонам было позволено ходить без масок. Чести удостоился её отец, мужчины, представившиеся Пьером и Ковьелло, и сама Гермиона. Даже мама была в маске. Спустя долгие часы светской части мероприятия, Грейнджер старший пригласил дочь на сцену, где уже стоял с раскалённым куском искусно выгнутого железа, изобрающего Феникса. Кареглазая боялась. Не хотела идти. Не хотела быть здесь вообще, но ей пришлось. Пришлось здесь оставаться, чтобы..чтобы что? Ответ на этот вопрос не нашёлся. Ватными ногами, девушка поднялась по ступенькам на невысокую сцену. Села на стул, на который велел сесть отец.
– Закрой глаза, это необходимо.
Внутреннее сопротивление не шло ни в какую рядом со страхом, который её не отпускал уже долгое время. Пришлось послушно закрыть глаза, но вновь их распахнуть, когда конечности были скованы. Внезапно, её действия были полностью заблокированы из-за железных прутьев, которые обвили руки и ноги..даже шею.
– Папа..?
– Молча закрой глаза. Ты же не опозоришь меня перед всеми? – она не узнавала в мужчине перед собой родного отца. Его глаза горели безумием. Гермиона осознала, что уже готова ожидать что угодно. Выполнила требование.
Рукой ощутила, что на неё льётся ледяная вода, которую после вытерли полотенцем. Напряжённая до смерти, девушка закричала на всё помещение, когда железо коснулось её руки. Руки не могли сдвинуться ни на миллиметр, обрекая её на страдания. Действия длились всего несколько секунд, но оставили свой след не только на её руке, но и в памяти. На всю оставшуюся жизнь.
Крик прекратился лишь тогда, когда она отключилась от болевого шока.
Феникс. Теперь это – её клеймо.
Гости захлопали в ладоши, приветствуя будущую часть организации. Отец громко произнёс свой тост, завершая его жуткими словами, которые шатенка уловила находясь в состоянии полудрёма.
– В честь этого знаменательного события..мы должны принести жертву. Чтобы жизнь Его была коротка и дополнила продолжительность Её.
Далее прозвучал ещё больший шум. Ей не хватило сил прийти в себя и отговорить их от сказанного.
И всё равно не удалось бы.
Она не хотела знать, что происходило в помещении дальше.
ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ***ㅤㅤㅤㅤㅤㅤ
Работа в Министерстве порой могла выматывать вдвое больше, чем учёба в Хогвартсе и приключения вместе взятые, но Грейнджер именно за это и любила данное место. Чем больше она уставала, тем легче было забыться, тем меньше времени оставалось на раздумья и беспочвенный страх. Именно так она и пыталась забыть не только недавний разговор с Роном, но и воспоминания, нахлынувшие после этого. Одно лишь упоминание мафии вызывало триггер, перемещающий в не самые приятные закромки подсознания.
В тот день Гермиона весь вечер прорыдала, лёжа на полу своей квартиры. Редко позволяющая эмоциям взять верх над собой, ей было тяжело вдвойне, так как даже в пустой квартире не могла полностью дать себе волю быть искренней и слабой.