Мишустин поговорил с главой Росавиации. Тот отчитался: авиаперевозки держатся, иностранные авиакомпании продолжают летать в Россию, "блокады нет".

Хорошо. Только давайте посмотрим, что стоит за этой формулировкой.

"Блокады нет" - но почти пятая часть парка крупнейших российских авиакомпаний в отдельные периоды простаивает. У AZUR air после проверки Росавиации в эксплуатации оставались 6 самолётов из 23. Рынок объясняет простои в том числе проблемами с обслуживанием и обеспечением запчастями.

"Блокады нет" - но сама Росавиация признаёт, что отрасль сталкивается с ограничениями, связанными с флотом и использованием воздушного пространства. При этом российские авиакомпании в 2026 году рассчитывают перевезти 110,4 млн пассажиров - то есть система продолжает работать, но это совсем не означает отсутствия ограничений.

"Блокады нет" - но структура международных перевозок изменилась. Иностранные перевозчики действительно заметно увеличили присутствие на российском рынке: в первом квартале 2026 года на них приходилось 18,4% рынка. Однако это не возвращение к прежней географии полётов: международное сообщение сегодня во многом сосредоточено на направлениях, которые остаются доступными.

"Блокады нет" - но есть дефицит кадров и техники, есть ограничения на обслуживание иностранного флота, есть рост издержек. И государство вынуждено искать способы адаптировать отрасль к этим условиям. Даже Росавиация называет подготовку авиационных кадров стратегической задачей. В 2026 году её учебные заведения планируют выпустить около 4,7 тыс. специалистов.

То есть формально слово "блокада" можно оспаривать - и, строго говоря, Россия действительно не отрезана от международного авиасообщения.

Но если под "блокадой" понимать отсутствие ограничений, проблем с флотом, обслуживанием, кадрами и привычной географией полётов, то реальность выглядит совсем иначе.

Самолёты летают. Пассажиры летают. Иностранные компании летают.

Но отрасль работает в условиях серьёзных ограничений.