Это история об иконах, которые могли вернуться в Россию. Но не вернулись.

В конце 1960-х годов в Прибалтике на чердаке нашли старые доски с иконописью. С ними связана почти невероятная история, по одной из версий это были остатки древнего иконостаса XVI века, происходившего из Соловецкого монастыря и вывезенного оттуда старообрядцами после Соловецкого восстания. Предполагается, что затем иконы столетиями переходили из одного скита в другой, пока не оказались в полном забвении.

Хозяин дома, как рассказывали позднее, их ценности не понял. С нескольких досок были состроганы лики святых, а сами доски пошли на хозяйственные нужды, в том числе на полки в коровнике. Так погибла значительная часть предполагаемого иконостаса.

Семь уцелевших досок приобрел литовский коллекционер Каролис Циеминис. Он занялся их сохранением и реставрацией. После распада СССР коллекция оказалась за пределами России.

В 2001 году иконы выставили на продажу в Нидерландах. Появился покупатель из Азии. Тогда в дело вмешался российский предприниматель Константин Макаренко, убеждавший владельца не продавать коллекцию и дать России возможность ее вернуть. Идею поддержали церковные и государственные структуры, информация дошла до патриарха Алексия II, администрации президента и Министерства культуры. В Нидерландах организовали выставку и кампанию в поддержку возвращения икон.

Цена называлась около 1,7 миллиона евро. По меркам рынка древнего искусства она не выглядела запредельной. Однако денег в России так и не нашли. Владелец рассказывал о многочисленных безуспешных попытках заинтересовать крупных российских предпринимателей и с удивлением говорил о реакции российских чиновников и капиталистов.

В феврале 2004 года было объявлено, что коллекцию планируют выставить на торги Sotheby's в Лондоне. Но ее окончательная продажа на этом аукционе документально не подтверждена, более того, вскоре стало известно, что указанная дата не значилась в календаре торгов Sotheby's, а сама история икон продолжилась и после 2004 года.

Затем возникла еще одна проблема, их происхождение. Российские эксперты поставили под сомнение принадлежность этих икон именно к соловецкому иконостасу. Сторонники первоначальной версии с этим не согласились. Спор шел не столько о том, являются ли доски древними иконами, сколько о том, можно ли с достаточной уверенностью назвать их остатками конкретного иконостаса Соловецкого монастыря.

И здесь история приобретает особенно горький оттенок.

Сначала иконы собирались возвращать как уникальную русскую святыню. Но денег на возвращение не нашлось. А затем их соловецкое происхождение оказалось под сомнением.

Само по себе это совпадение ничего не доказывает, экспертиза вполне могла прийти к своему выводу независимо от финансовых и политических обстоятельств. Но вопрос остается. Не стала ли смена отношения к иконам удобным способом избавиться от неприятной темы, почему то, что собирались торжественно вернуть на Родину, в итоге так и не вернулось.