Джокови продолжает расширять влияние, оставаясь "почетным наблюдателем" в политической игре 🎲

За последнюю неделю седьмой президент Индонезии Джоко Видодо провел целых два внешнеполитических контакта, которые формально не входят в компетенцию частного лица. Так, в пятницу, 4 сентября, он принял в своей резиденции в Соло премьер-министра Тимора-Лешти Шанану Гужмау гостя Джокови встретил лично у ворот дома словами «Welcome to Solo, welcome to my home», под аккомпанемент оркестра крончонга «Bengawan Solo», после чего последовал совместный обед и дружеские посиделки двух политиков.

Спустя несколько дней экс-президент прилетел на Пинанг для участия в Пинангском диалоге о мире, где с ним уже по телефону связался премьер-министр Малайзии Анвар Ибрагим — по словам малайзийского лидера, стороны «обменялись актуальной информацией», а сам он выразил солидарность с индонезийцами в связи с извержениями вулканов и лесными пожарами. Анвар отдельно извинился за то, что не смог увидеться с Джокови лично из-за заранее запланированного участия в выставке MAHA 2026.

Что интересно, обе новости тут же подхватили СМИ, а их подача прошла на уровне почти сравнимом с периодом нахождения Джокови в должности. Для соседних правительств - это, определенно, хороший способ выстроить канал коммуникации, который не зависит от смены кабинета в Джакарте и не требует согласования с действующим МИД, особенно с учетом сохраняющегося влияния Джокови (как патрона) на многих ставленников своей предыдущей администрации, сохранивших места в кабинете Прабово. Аналогичную логику ранее продемонстрировал и новоназначенный посол Катара Султан бин Мубарак Саад аль-Досари, в течение часа обсуждавший за закрытыми дверьми того же дома в Соло вопросы двусторонних отношений и обстановку на Ближнем Востоке.

Джокови установивший эту модель отношений со времен поддержки Прабово на выборах продолжает следовать стратегии накопления влияния без формальной ответственности. Он не оспаривает полномочия президента Прабово Субианто и не делает заявлений, которые можно было бы трактовать как параллельную внешнюю политику: вместо этого он занимает нишу «видного деятеля» — фигуры, чей авторитет опирается на десять лет президентства, председательство в G20 и ASEAN и репутацию архитектора экономического роста Индонезии. Именно внешняя легитимизация статуса в индонезийской политической культуре труднее всего оспаривается внутри страны.

Внутренний контур также подкрепляет внешний. Ранее мы уже говорили о том, как Джокови собирает различные королевские и аристократические титулы по всей Индонезии для легитимизации среди слоев населения, верных традиционной философии понимания власти.

Старший сын Джокови, Гибран Ракабуминг Рака, бывший мэр того же Соло, занимает пост вице-президента, что дает экс-президенту неформальный доступ к исполнительной власти. Сам Прабово ездил в Соло для консультаций за закрытыми дверями и во имя сохранения консенсуса с кланом Джокови, а региональные политики, по сообщениям индонезийских медиа, регулярно «совершают паломничество» к дому Джокови за поддержкой — за что резиденцию иронично прозвали в СМИ «Стеной плача Соло». На праздновании Дня Независимости Джокови также стоял с Прабово на равных на трибуне.

Сохранившийся рейтинг одобрения Джокови около 70% на момент ухода с поста делает это «благословение» реальным электоральным ресурсом на местных выборах, особенно на уровне округов и малых городов. Обычно его считают незначительным, но в итоге он определяет, какая политическая сила или фракция элит влияет на электорат и административные процессы.

Тонкое и едва уловимое яванское полудвоевластие — здесь очень хороший пример игры в формальных рамках, где внешнему наблюдателю даже неясно, соревнуются ли элитные группы за власть.