Пекин в борьбе за внимание Джакарты 🇮🇩🇨🇳

В Джакарте в пятницу состоялось второе министерское заседание в формате «2+2» между Китаем и Индонезией. Министр иностранных дел КНР Ван И и министр обороны Дун Цзюнь провели переговоры с индонезийскими коллегами Сугионо и Шафри Шамсуддином, обсудив вопросы стратегической координации, обороны и безопасности. Механизм крайне важный, так как это первый в мире министерский диалог формата «2+2», выстроенный Китаем с какой-либо страной (также реализуется с Камбоджей и частично Таиландом). Стороны договорились расширять военное сотрудничество и углублять взаимодействие в сферах разработки минеральных ресурсов, энергетики и технологий. Индонезия анонсировала план строительства совместного завода по производству боеприпасов, ракет и снарядов с возможной передачей технологий, предприятие должно начать работу к 2027 г.

Контекст встречи не менее важен. За последний год Джакарта заметно укрепила связи в сфере безопасности с США, Австралией, Японией и другими партнерами, и на этом фоне Пекин явно не намерен уступать позиции. Прабово Субианто последовательно придерживается доктрины «активной и независимой» внешней политики, стремясь поддерживать дружеские контакты со всеми крупными игроками одновременно. Это создает своеобразный торг за внимание Джакарты, однако в любом торге есть точка невозврата и классическое хеджирование уже не всегда может быть эффективно.

При этом нынешняя администрация явно не демонстрирует той степени сближения с КНР, которая была характерна для эпохи Джоко Видодо и балансировать, таким образом, ей труднее. Показательно, что Ван И в ходе визита отдельно встретился со своим давним другом Лухутом Бинсаром Панджаитаном, ключевым сподвижником Джокови и архитектором индонезийско-китайского взаимодействия последнего десятилетия. На фоне межэлитарных противоречий между Соло и ул. Кертанегара подобные встречи выглядят интересно.

Отдельного внимания заслуживает морская повестка. Совместные военно-морские учения Китая и Индонезии, прошедшие на прошлой неделе восточнее Тайваня, вызвали резкую реакцию Тайбэя и напомнили, что даже рутинные военные контакты в регионе могут быстро превратиться в неочевидную проблему. Индонезия подчеркнула, что аналогичные учения проводились и с Японией, и с США, но это не возымело особого успеха (с учетом того, что на Тайване одна из крупнейших диаспор индонезийских рабочих мигрантов). Крупные державы все чаще используют военную дипломатию как инструмент проекции влияния, и Джакарте приходится учиться считывать эти сигналы, оставаясь формально в стороне от споров вокруг ЮКМ (хотя можно просто внимательнее читать Сунь-Цзы).

При этом, Китай остается крупнейшим инвестором в Индонезии, вложив 3,9 млрд долл. прямых инвестиций только за первую половину 2026 г., однако китайские компании на месте жалуются на жесткое регулирование, непрозрачные проверки и новую формулу цен на никель о чем индонезийской стороне и было сообщено в рамках переговоров. Возможно, подобное состояние дел является прямым следствием протекционистской политики Данантары и фокуса администрации Прабово на крупных западных инвесторах, но не факт, что подобных жалоб нет от других стран, так как проблема может быть как в строгом, негибком законодательстве, так и элементарной бюрократии.

Усиление конкуренции крупных держав за влияние на средние державы Юго-Восточной Азии традиционно рассматривается как признак структурного напряжения в международных отношениях, то, что принято называть уже ставшей мемом "ловушкой Дж...Фукидида", когда набирающая силу держава сталкивается со старым гегемоном, а остальные вынуждены балансировать между сотрудничеством и угрозой быть вовлеченными в противостояние.

Однако, это лишь один из возможных сценариев, а не предопределенный исход. Встреча в Джакарте показывает, что на кону не только контракты по никелю и оборонке, а само место Индонезии в формирующейся архитектуре безопасности своего же региона и то, каким кругом возможностей она будет располагать, если ситуация в регионе начнет меняться.