Послание президента Прабово Субианто Народному Консультативному Конгрессу Республики Индонезия в преддверии Дня Независимости 🇮🇩(Часть 2)

🌏Внешняя политика как фон, но не как самоцель

В отношении внешней политики, что интересно, Прабово особо и не высказывался, лишь упомянул глобальную нестабильность как ключевой фактор и фон для трансформации Индонезии. Прабово, как и всегда, не называет конкретных виновников и не занимает ничьей стороны, а лишь констатирует, что мир нестабилен, и именно поэтому самодостаточность становится не идеологическим выбором, а прагматической необходимостью. Это классическая формула bebas-aktif, но переосмысленная в духе времени, где нейтралитет перестает быть пассивным и превращается в активно выстраиваемую Прабово стратегическую автономию. Однако, критики опять же указывают на реактивность внешнеполитической модели Прабово, где МИД Индонезии лишь реагирует на внешние события и вызовы, но не стремится к ативному выстраиванию какой-либо стратегии или концептуализации своего сотрудничества с БРИКС или странами запада. Проблемой становится и снижение роли Индонезии в АСЕАН и на площадке ООН, где ранее благодаря последовательной политике Ретно Марсуди Индонезия хорошо закрепилась как сильный актор, однако сейчас эти позиции теряются и на место Индонезии приходят другие средние державы, в том числе региональные, как например, Малайзия и Вьетнам.

🏛️Политическое противостояние как скрытый лейтмотив послания

Прабово, учитывая продолжающуюся конкуренцию между старыми и новыми элитами (хотя по факту это одна элита, просто разделенная), пытается продемонстрировать новую умеренно-централизованную модель развития экономики и социальной сферы, которая опирается на военных, консервативные светские и религиозные партии, государственный аппарат технократов и городские и деревенские низы, ставшие бенефециарами соициальной политики (что-то среднее между сукарновским и сухартовским типом развития). Таким образом Прабово противопоставляет себя рыночному олигархату времен Джокови, и политикам, которые существовали в условиях децентрализованного патронажа, сложной системы компромиссов элит и не хотят централизации. Джоковиномика опиралась на масовое привлечение иностранных инвестиций, государственно-частное партнерство и развитие добывающего сектора, где многочисленный крупный и средний бизнес всегда находился в выигрыше, несмотря на засилье иностранных компаний, ограничения суверенитета и урезание прав и условий труда обычных граждан в пользу выгод для инвесторов. Это приносило стране прибыли, технологии и новые возможности, но создало проблему высокой уязвимости к коррупционным схемам и нанесло серьезный удар по социальному сектору, который Прабово и обещал восстановить.

Включение военных в управление социальными и инфраструктурными программами (особенно в аграрном секторе) создает для старых элит опасного и непрозрачного конкурента в борьбе за государственные контракты. У консерваторов Прабово тоже есть свои бизнесмены, и они, поддерживая централизацию экономики и более прямую модель госрегулирования могут также получить преимущества, поскольку патрон-клиентская модель индонезийского общщества остается таковой, будучи хоть централизованной, хоть децентрализованной.

Однако, видно и то, что Прабово готов идти на компромисс со всеми политическими силами, что он демонстрировал еще со времен инаугурации, но при условии, что каждая сторона "умерит свой пыл" и сферы влияния будут вновь разграничены, как после Реформации, что обеспечило бы стабильность на последующие десятилетия. При этом, политическое поле остается непредсказуемым и любые внешние кризисы могут лишь усилить внутренние, что требует гибкости и стратегического реагирования от нынешней администрации.