Гуманизма пост по поводу недавно еще вице-губернатора Рязанской области Михаила Семенова.

На завтрашнее судебное заседание, в результате которого он намерен вернуться на должность, обратили внимание не только в Рязани, но и федеральные эксперты.

Мы перерыли интернет в поисках прецедентов где вице-губернатор (или любое другое название должности первого после главы региона чиновника) подавал бы в суд на уволившего его губернатора с требованием восстановиться на службе. Статистику по выигрышам и проигрышам подобных споров мы не смогли составить, так как таких примеров в России не обнаружили.
«Первые после губернаторов» никогда на такое не шли.

Не знающий рязанской специфики может подумать, что 37-летний Михаил Семенов – новичок во власти, городской сумасшедший, фрик или профессиональный жалобщик, не понимающий устройства управленческой вертикали. И ошибется.
В 30 лет Михаил Олегович возглавил Департамент в Администрации Президента России. А в 32 года Указом Президента ему был присвоен классный чин, приравненный к воинскому званию генерал-майора.
Не мог он с таким опытом просто так подавать иски в суды после всероссийского скандала с его незаконной охотой в заповеднике.

Скорее всего, его используют втемную. Либо для того, чтобы ускорить отставку губернатора. Либо чтобы успеть урвать побольше из рязанского бюджета руками Семенова, которого потом сделать «крайним» за все. В обоих случаях он выглядит жертвой.

Раз уж мы вспомнили про злополучную охоту, то оценим вину Семенова в ней. Его пригласил туда руководитель федерального Россельхознадзора по Рязанской области Олег Наумов. Москвич Семенов не обязан был знать о том, что тот имеет судимость и известность, идущую из 90-х годов. Они поехали в заповедник. Знать где в Рязанской области находятся заповедники, а где официальные охотхозяйства, Семенов тоже не мог. Он в Рязани провел к этому моменту всего 31 день впервые в жизни. Тут Семенов вновь выглядит жертвой.

Впрочем, если он подставляется на каждом шагу, то от регионального управления ему следует держаться подальше. Иначе закончит совсем плохо. И если вдруг закрытый для прессы завтрашний суд восстановит его в должности, то это будет не победой, а началом бесславного конца.