Помню, когда я уже была в Ростове, я не знала, живы ли мои родители. Это было неописуемое состояние — ты изо всех сил пытаешься что‑то узнать о близких, но связи нет. Какое же это было счастье, когда я увидела видео от спецназа «Ахмат»: бойцы заходят в город, жители встречают их с цветами и радостью, и среди них я увидела отца! Это было настоящее облегчение. Папа живой !

Спецназ «Ахмат» по праву заслужил такую встречу: они внесли огромный вклад в освобождение нашего родного Лисичанска. Вспоминаю, как бойцы раздавали еду и воду, радовали детей фруктами и мясом — всё для мирных жителей. С какой добротой они относились к нам — не передать словами.

Сегодня мой муж служит в спецназе «Ахмат». Я видела, как бойцы освобождали Лисичанск, помогали людям, и до сих пор они продолжают делать то, что по сути называется героизмом.

Лисичанск — город, где небо перестало быть просто небом. Что поражает больше всего, когда смотришь кадры оттуда или говоришь с местными, — это пугающее спокойствие. Люди настолько привыкли к жужжанию БПЛА над головой, что перестали бегать, прятаться, суетиться. Они просто смотрят вслед дрону, как будто это обычная птица, и ждут, пока он исчезнет из вида. Это не храбрость — это другое, гораздо страшнее: привыкание к ненормальному.

Когда «норма жизни» — постоянное ожидание удара, когда ты автоматом смотришь вверх, проверяя, не летит ли что‑то смертоносное, — это ломает внутренний мир человека. Фронт движется, линия соприкосновения меняется, гремят взрывы, а жизнь пытается идти своим чередом: люди ходят за водой, стоят в очередях, разговаривают, но глаза их всегда чуть приподняты к небу.

Смотришь на это и понимаешь: так не должно быть. Человек не должен привыкать к тому, что смерть может прилететь в любую секунду. Это не жизнь — это бесконечное ожидание, ставшее рутиной. И от этого становится по‑настоящему больно.